Прежде чем коснуться интимных сторон жизни традиционной еврейской семьи, мы не можем хотя бы в нескольких фразах не остановиться на тех принципах, на которых она строилась в течение многих столетий и продолжает строиться до сих пор. Ибо без этого читатель просто не сможет понять и принять правила еврейской сексуальности.

Почему­-то в кругах нееврейских историков и социологов весьма широкое распространение получил взгляд, согласно которому женщина считается у евреев неким второсортным существом, целиком подчиненным своему мужу.

В качестве «весомого» довода они обычно приводят благословение, которое каждый религиозный еврей читает утром, перед тем как отправиться в синагогу:

«Благословен ты, Господь, Бог наш, Царь Вселенной, за то, что не сотворил меня женщиной».

Что же, благословение это еврейские мужчины действительно читают. Однако вовсе не потому, что женщина приравнивается к некоему низшему существу. Напротив, во многих комментариях подчеркивается, что смысл этого благословения заключается исключительно в благодарности Творцу за то, что Тот дал мужчине возможность выполнять определенные заповеди, от которых женщина свободна.

Свободна же она от них исключительно потому, что, будучи создана после мужчины (а достаточно прочитать текст Торы, чтобы убедиться, что творение мира совершалось по принципу «от низшего к высшему»), она является в определенном смысле более высшим, более духовным существом.

Чтобы не быть голословными, сошлемся на блестящего талмудического ученого, раввина Адина Штайнзальца. На вопрос своего оппонента Михаила Горелика о проявлении некоего мужского шовинизма в уже упоминавшейся утренней молитве, раввин замечает:

«Не следует забывать, что и женщина в этой молитве благодарит Всевышнего, что он создал ее именно женщиной. Помимо религиозного здесь есть и важный психотерапевтический эффект. Своего рода аутотренинг. Эта молитва укрепляет достоинство и самоуважение человека, которые неразрывно связаны и с его полом. Эта молитва приучает человека смотреть на свой пол как на большую жизненную удачу, как на везение, как на дар, который заслуживает благодарности…

…Мужское и женское – взаимообусловлены. Это две половинки единого целого. Мужчина без женщины, женщина без мужчины в каком­-то смысле односторонни и нуждаются в соединении…»

В Торе рассказывается о том, как праматерь Сара дает указание своему мужу Аврааму изгнать из дома Агарь и Ишмаэля. Когда Авраам, глубоко любящий старшего сына, начинает раздумывать о том, стоит ли ему выполнять выраженную в самой категорической форме просьбу жены, он слышит голос самого Бога: «Слушайся всего, что скажет тебе Сара!»

«Слушайся всего, что скажет тебе Сара» – вот, пожалуй, ключик, отворяющий заветный смысл взаимоотношений в традиционной еврейской семье: решения по основным вопросам принимает женщина, а муж лишь подчиняется ей и выполняет эти решения.

Функция женщины как главы еврейской семьи де­-факто, берущей на себя ответственность за решение всех жизненно важных для нее вопросов, начала усиливаться еще в древности и окончательно закрепилась в Средневековье.

Во многом это было связано с тем, что мужчина с согласия и при поддержке жены посвящал большую часть своего времени изучению Торы, сидению над священными книгами или молитвам и диспутам в ешиве и синагоге, в то время как на женщину ложились основные заботы об обеспечении семьи.

Идеал еврейской жены как «жены радетельной» сформулирован в «Мишлей» («Книге Притчей») царя Шломо (Соломона):

Жену радетельную кто найдет?

Намного выше жемчуга цена ее.

Муж во всем полагается на нее

И не знает недостатка ни в чем.

Все дни жизни приносит она ему благо – не зло.

Она берет шерсть и лен, работают охотно руки ее.

Подобна она купеческим судам, привозящим хлеб издалека.

Встает затемно, чтобы приготовить еду,

Задать работу по дому служанкам своим.

Задумает купить участок земли – и сделает это;

Своими руками разобьет в нем виноградник.

Препоясана мощью, сильны руки ее.

Чувствуя, что работа спорится,

Не гасит светильник всю ночь.

С веретеном в руках сидит за прялкою.

Она протягивает руку бедному, подает нищему.

Ее домочадцы не боятся стужи – все они одеты в теплые одежды.

Она ткет для себя ковры,

Одевается в виссон и пурпур.

Знаменит муж ее,

Он заседает со старейшинами у городских ворот.

Она делает покрывала и продает их,

Доставляет пояса торговцам.

Облачается в силу и великолепие,

Радостно смотрит в будущее.

Слова мудрости на устах ее

И речи ее милосердны.

Она следит за порядком в доме

И праздного хлеба не ест.

Встают сыновья ее при виде ее,

Чтобы воздать ей хвалу,

Муж ее воспевает:

«Многие жены добродетельны,

Но ты превосходишь их всех!»

Обманет миловидность, уйдет красота,

Но Богобоязненная жена будет воспеваться.

По трудам воздайте ей!

Славьте у всех ворот деяния ее!

Эти слова, положенные на возвышенную мелодию неизвестным еврейским композитором, каждый религиозный еврей должен спеть своей жене в Субботу вечером. И из них отчетливо видно, какая огромная роль отводится женщине в еврейской семье.

Впрочем, признание за женщиной главенствующего положения не исключает и требования равноправия в семье: согласно классической еврейской поговорке, муж должен относиться к жене, как слуга к царице, а жена к мужу – как служанка по отношению к царю. То есть любой, даже самый бедный еврейский дом является своего рода царским дворцом, где каждый из супругов стремится угадать желания другого и услужить ему; здесь любые конфликты устраняются очень быстро, прежде всего потому, что каждая из сторон ищет, в чем же именно заключается ее вина в семейной ссоре.

На принципах взаимного уважения и заботы о счастье супруга и базируются интимные взаимоотношения в еврейской семье.

БРАКИ ПРЕДПИСАННЫЕ И ЗАПРЕЩЕННЫЕ

Левиратный брак, вызывавший немалое удивление у представителей других народов, заключается в предписанном Торой обязательстве жениться на жене брата в случае, если тот отошел в мир иной, не оставив после себя на земле детей.

В сущности, на иврите этот вид брака называется «ибум», а само понятие «левиратный брак» вошло в европейскую культуру из латыни: латинское слово levir означает «брат мужа». Предписывая еврею вступление при необходимости в такой вид брака, Тора довольно прозрачно объясняет его рациональный и мистический смысл:

«Если жить будут братья вместе, и умрет один из них, а сына нет у него, то пусть не выходит жена умершего за человека чужого, вне семьи: деверь ее пусть войдет к ней и возьмет ее к себе в жены. Первенец, которого она родит, будет числиться по имени умершего брата и не сотрется имя его в Израиле».

Итак, левиратный брак преследует сразу несколько целей.

Во­-первых, левиратный брак призван сохранить память о покойном, как бы посмертно продолжить его род – ведь рожденный в таком браке ребенок считается потомком умершего человека, а не его брата, и носит его имя. Наконец, некоторые каббалисты утверждали, что с помощью такого брака в мир возвращалось не только имя, но и сама душа покойного.

Во­-вторых, в основе этого обряда лежали и чисто материальные соображения – накопленное семьей нередко в течение нескольких поколений имущество, доставшись вдове, которая могла выйти замуж за чужого человека, в итоге оказалось бы во владении другой семьи. Что, скажем так, просто несправедливо. В случае же «ибума» оно, несомненно, остается внутри семьи.

Впервые левиратный брак упоминается еще в первой книге Торы «Берейшит», в рассказе о сыновьях родоначальника самого большого колена еврейского народа Иегуды – после смерти первенца Иегуды Эра, родоначальник колена, выдал его жену, а свою невестку Тамар, за своего второго сына Онана, чтобы тот «восстановил род брата своего».

«Но знал Онан, что не его будет это потомство и, бывало, когда входил к жене брата своего, ронял семя на землю, чтобы не дать потомства брату своему. И было неугодно в глазах Господа то, что он делал, и Он умертвил также и его», – сообщает по этому поводу Тора.

Раши, основываясь на мидрашах, добавляет: Эр был умерщвлен Творцом за тот же грех, что Онан: оба они, будучи пораженными красотой Тамар, не хотели, чтобы она рожала детей, так как опасались, что в этом случае ее красота поблекнет. И в результате оба совершали страшный грех: проливали семя на землю, что, как уже говорилось, в иудаизме приравнивается к «пролитию крови», то есть едва ли не к убийству.

Кроме того, раввины предписывали, что сразу после рождения сына в левиратном браке супруги должны развестись, и, возможно, мысль о разводе с Тамар также пугала Онана.

Однако, выдвигая требование левиратного брака, Тора, во-­первых, четко оговаривает его границы, а во­-вторых, указывает на то, что эта заповедь не полагается абсолютной и при желании мужчина может освободить себя от ее исполнения.

Обратим внимание на фразу Торы, что заповедь о левиратном браке вступает в силу только в том случае, «если жить будут братья вместе». Согласно Талмуду, слово «вместе» означает в данном случае не то, что братья должны жить в одном городе или деревне, а временные рамки левиратного брака: обязанность жениться на жене покойного брата ложится только на того брата, который родился еще при жизни умершего.

И далее Тора рассказывает, что должен делать человек, не желающий сочетаться подобным браком:

«Но если не захочет этот человек взять невестку свою, то пусть выйдет невестка его к старейшинам и скажет: „Отказывается деверь мой восстановить брату своему имя в Израиле, не хочет он жениться на мне!“ И вызовут его старейшины города его и будут говорить с ним, и если он будет настаивать на своем и скажет „не хочу взять ее!“, то пусть подойдет невестка его к нему на глазах старейшин и снимет башмак с ноги его, и плюнет в лицо ему, и ответит, и скажет: „Так поступают с человеком, который не восстанавливает имя брата своего!“ И будет имя его в Израиле – „дом разутого“…»

Весь этот обряд со снятием башмака и плевком в лицо получил название «халица». При всем том, что внешне выглядит унизительно, применялся он, по всей видимости, довольно часто уже в глубокой древности – не случайно в «Книге Рут» сообщается, что в суде хранилась специальная сандалия, которую должен был надеть, а потом снять мужчина, решивший освободить себя от заповеди левиратного брака. В этом случае право жениться на вдове могло быть передано другому родственнику покойного.

Исторические документы свидетельствуют, что уже в начале средних веков левиратный брак почти не практиковался среди евреев. А уже после 1000 года н. э., когда раби Гершом запретил иметь вторую жену даже в исключительных случаях, он стал еще и практически неосуществимым. Лишь еще несколько столетий этот обычай крайне редко практиковался в некоторых еврейских общинах, живших в странах Востока.

И все же стоит помнить, что обычаем левиратного брака евреи обязаны рождению одной из самых выдающихся личностей в своей истории – царя и поэта Давида.

Принявшая гиюр и прибывшая в Эрец-Исраэль моавитянка Рут пожелала восстановить имя своего покойного мужа и после того, как его ближайший родственник совершил обряд «халицы», вышла замуж за следующего по степени родства с ее покойным мужем человека – судью Боаза. И от этого брака нееврейки по крови с одним из лидеров еврейского народа того времени и рождается прадед Давида.

Любопытно, что обычай левиратного брака сохранился в наши дни в некоторых христианских сектах, решивших слепо следовать тексту Ветхого Завета – прежде всего у мормонов.

Голливудские кинематографисты сняли весьма неплохой фильм, позволяющий понять, какие психологические и сексуальные проблемы неминуемо порождал подобный брак. Но это – уже тема отдельного исследования.

Если левиратный брак был предписан евреям Торой, то существовали и браки, которые были запрещены, хотя и не подпадали под перечень запрещенных Торой сексуальных преступлений, о которых будет рассказано в следующей главе.

К примеру, после развода женщине было запрещено вступать в новый брак в течение минимум девяти месяцев. Этот запрет был введен на тот случай, если разведенная окажется беременной.

Во-­первых, чтобы не возникло путаницы в вопросе о том, кто приходится отцом ребенку – прежний или новый супруг; во-­вторых (даже если точно известно, что ребенок, которого она носит, зачат от прежнего мужа, и нового кандидата в мужья этот факт совсем не смущает), чтобы она выносила такого ребенка именно как ребенка своего прежнего мужа, который, отказываясь от жены, вовсе не собирается отказываться от своего ребенка.

Последнее требование распадается на множество аспектов, в том числе и сексуально-­мистический – считается, что в период беременности женщина не имеет права вступать в интимные отношения ни с одним другим мужчиной (а в случае если она развелась, будучи беременной, и тут же выскочила замуж – такие отношения неминуемы) – только в этом случае рожденный ребенок считается в полном смысле этого слова ребенком, чей отец доподлинно известен.

В противном случае он может быть объявлен «мамзером» (незаконнорожденным) со всеми вытекающими отсюда последствиями.

По той же причине подобное (а вовсе не потому, что она обязана соблюсти некий установленный срок траура по мужу) такое же девятимесячное ограничение на брак налагается и на вдову.

А вот в случае, если доподлинно известно, что разведенная женщина или вдова беременна или же она родила ребенка незадолго или сразу после развода или кончины супруга, то запрет на новый брак продлевается на два года. Необходимо выкормить этого ребенка грудью, и в этот период также считается категорически нежелательным вступление в интимные отношения с другим мужчиной. Ибо считается, что эманация его семени в матери неминуемо повлияет на характер грудного младенца, сделает его в каком­-то смысле и сыном второго мужа его матери.

К запрещенным бракам, само собой, относится брак с женщиной, которая не получила разводное письмо («гет») от мужа – даже если она уже много лет с ним не живет, а также брак женщины с любовником, с которым она изменила мужу. После развода такая неверная жена объявляется запретной как для мужа (то есть он не может вступить с ней в повторный брак, так и для того, кто с ней «прелюбодействовал»).

Дети от таких браков, соответственно, считаются «мамзерами».

Но один из самых болезненных и не поддающихся рациональному осмыслению запретов Торы относится к запрету на брак потомков первосвященника Аарона – коэнов – с разведенной женщиной. Именно так: Тора разрешает коэну жениться на девушке или вдове, но запрещает брак с разведенной. И в прошлом, и в наши дни этот запрет порождал немало человеческих трагедий, так как становился препятствием для глубокой любви или страсти. Но считалось, что для коэнов лучше попрощаться с мечтой о воссоединении с любимой, чем нарушить запрет.

Подобный очень тяжелый выбор нередко приходится делать коэнам и в наши дни. Так, например, известный израильский раввин Хаим Коэн, один из последних представителей коэнов в общине грузинских евреев (грузинские евреи поселились на территории Грузии задолго до разрушения Второго Храма, и, видимо, среди этих поселенцев было немного коэнов и левитов), рассказывал, что в молодости, будучи еще совершенно светским человеком, он встречался с женщиной. Она развелась с первым мужем. Когда Коэн решил вернуться к религиозному образу жизни и приступил к учебе в ешиве рава Ицхака Зильбера, он понял, что невольно полюбил «запретную для него» женщину. Они еще продолжали встречаться, но каждая такая встреча давалась ему все тяжелее и тяжелее – с одной стороны, его неумолимо тянуло к ней, с другой – уже как религиозный еврей он знал, что ему не дано вступить с ней в брак. В таком браке он не сможет продолжить себя как коэн, а значит, коэны в грузинской еврейской общине исчезнут окончательно. И настал день, когда Хаим Коэн сделал свой выбор: как ни тяжело ему было, он отказался от этой связи. Спустя какое­-то время он женился на еврейской девушке, которая родила ему множество детей, принявших от отца высокий статус коэна. Род грузинских коэнов был продолжен. Сам рав Хаим Коэн утверждает, что самозабвенно любит свою жену и просто не мыслит себе, чтобы другая женщина была его супругой.

Но, разумеется, в еврейском народе находились и коэны – ­нарушители этого запрета. В этом случае их дети лишались статуса коэнов и назывались «хахаль» – «оскверненные». Нет, как будет сказано ниже, они не считались «мамзерами», могли вступать в брак с еврейками, но статус «оскверненного», вне сомнения, негативно отражался на от-ношении к ним в еврейской религиозной общине.

Марк Котлярский, Петр Люкимсон. Фото: Avi Ohayon. GPO. √ Продолжение следует

Предыдущие главы книги «Все евреи делают это» об иудейских традициях семейной и интимной жизни читайте здесь.

Метки:


Читайте также