Война – ужасное время для поиска новой работы. Три истории израильтян, которые доказывают это

Легкое смущение, головокружительный объем новой информации – и множество новых людей, чьи имена вы пока не запомнили. Добавьте к этой ситуации войну на заднем плане, нервную обстановку, нехватку сотрудников – и ваш выход на новую работу может оказаться еще сложнее, чем вы думали.

«Сейчас не так много израильтян меняют работу. Во времена кризиса люди склонны держаться за свои рабочие места, так что «текучка» кадров сейчас невелика», – объясняет Мейрав Пирак, корпоративный психолог.

На этот кризис накладывается еще и экономический спад. В итоге те, кто поменял работу во время войны, сталкиваются с необходимостью очень быстро осваиваться на новом месте.

У этого есть две причины, поясняет Мейрав. Экономика на спаде, и от работников требуют быть более эффективными. А кроме того, многие сотрудники до сих пор отсутствуют на рабочих местах, потому что служат в резерве.


«Рабочее место во время войны — это более требовательная среда. Мы менее терпимо относимся к тому, что новому сотруднику нужно время, чтобы вникнуть в суть дела», – говорит психолог.

Как влиться в новую команду, когда часть людей находится в армии, а оставшиеся работают в обстановке постоянного аврала. Что делать, если ваш непосредственный начальник на новой работе сейчас служит в резерве, и вас просто некому ввести в курс дела? Мы поговорили с тремя израильтянами, которые устроились на новую работу во время войны.

Вернулся из Газы и не знал, откуда взять силы

Омец Харари

  • Возраст: 34
  • Семейное положение: женат + 1
  • Место жительства: Тель-Авив
  • Предыдущее место работы: Компания «Кока-Кола»
  • Текущее место работы: компания «Мишлоха» (занимается доставкой готовой еды)
  • Стаж на новом месте: полтора месяца

На фото: Омец Харари. Фото: Эяль Туэг

Омец Харари несколько лет проработал в Coca-Cola Israel – вначале контент-менеджером, потом дорос до должности менеджера по СМИ и работе с клиентами всей компании.

«В конце сентября 2023 года я подписал договор с компанией «Мишлоха». Я должен был выйти на должность менеджера по маркетингу и объявил на предыдущей работе, что я ухожу. Я должен был закончить работу в Coca-Cola 19 октября, сесть в самолет, провести несколько дней за границей и 1 ноября приступить к работе на новом месте. Ничего из этого не произошло — меня призвали в на службу в резерве 7 октября», – рассказывает Харари.

«Во время службы я начал шутить, что в итоге у меня вообще не будет работы. Ведь я уже уволился с предыдущего места работы, какова вероятность, что меня будут ждать на новом? Но я решил: будь что будет. В тот момент нужно было сосредоточиться на войне. А мысль о работе звучала тогда как бред. Помню, кто-то сослуживцев спросил меня о работе – и мне даже трудно было вспомнить, как обстоят дела.

В свой первый выход домой я позвонил менеджеру по персоналу на новом рабочем месте, и она сказала мне — конечно, вы с нами. В итоге меня освободили из армии в декабре 2023 года. Начать работать я решил в середине января, почти через месяц. На предыдущем месте работы поступили тоже очень достойно. Я числился там сотрудником в течение всей резервистской службы, хотя я уже и уволился. Они оставили мне служебную машину и перечисляли пожертвования», – вспоминает Харари.

«Мыслями я все еще в Газе, хотя мои сослуживцы все уже вышли оттуда. Я все думаю, какая бригада сейчас там находится и что они делают? Думаю о боевых действиях, продолжатся они или нет, – признается он. – Очень сложно снова вернуться к роли мужа и отца. Что касается работы – я просто не понимал, откуда взять силы произвести хорошее впечатление на новом месте, как выложиться на полную?»

Есть еще и эмоциональный груз. Один из наших солдат был убит, другие ребята получили ранения. Я видел неописуемые разрушения в Газе. Это не похоже ни на что, что я видел в своей жизни. Там очень сложная боевая обстановка, и это тяготит душу. Я замечаю это и по другим резервистам, – добавляет Харари. – К тому же, меня снова призывают на службу. И я много об этом думаю».

«Это ужасное время для поиска работы»

Гили Порат

  • Возраст: 35
  • Семейное положение: в отношениях
  • Место жительства: Иерусалим
  • Предыдущее место работы: Gliding Deer
  • Текущее место работы: Meridian Biosciences.
  • Стаж на новом месте: два месяца

На фото: Гили Порат. Фото: Эяль Туэг

«В августе 2023 года я закончила работу в небольшом стартапе, где стала когда-то одной из первых 20 сотрудников. Они сократили 60% персонала компании. Я никогда в жизни не сидела на пособии по безработице, поэтому решила в этот раз получить его, и в это время пройти те курсы, которые хотела.

Потом я начала искать работу. Я отправила работодателям много резюме. Чаще всего мне просто приходил ответ, что мое резюме получили, но оно не актуально. Даже когда я попадала на собеседование – могло случиться так, что я прошла пять этапов отбора, а потом получала сообщение, что в компании начались сокращения. На некоторых вакансиях искали людей с большим опытом. Почти не было должностей  для «джуниоров» или сотрудников среднего звена, со стажем около 5 лет», – рассказывает Гили.

«Что мне мне больше всего помогло, так это понимание, что мои трудности возникли из-за общей сложной ситуации, – уточняет она. – Что это не моя вина. Когда я говорила с людьми, оказавшимися в том же положении, я поняла, что среди них есть много супер-успешных – и сейчас они тоже не могут найти работу!

В прошлый раз, когда я искала работу, у меня было очень мало опыта. Но я очень быстро нашла себе место. В этот раз у меня ушло много времени на поиски – и в итоге я нашла лишь временную работу. Я заменяю сотрудника, который с 8 октября служит в резерве. В какой-то момент в компании поняли, что непонятно, когда он вернется. Поэтому решили нанять кого-то на замену.

В описании вакансии было сказано, что она временная – минимум на один месяц и максимум на три. Но на практике, пока не понятно, как долго я работаю. Это глобальная компания, и обычно новых сотрудников отбирают долго. Они могут два месяца проходить собеседования. Сейчас же у меня было только интервью с сотрудником HR-отдела и собеседование с непосредственным руководителем», – рассказывает Гили.

«Хоть я и искала постоянную работу, но подумала: по крайней мере, на данный момент у меня будет эта должность. Я пошла на компромисс по зарплате и по графику работы: согласилась являться в офис пять дней в неделю. Но это нормально. Сейчас – ужасное время для поиска работы.

Меня часто сравнивают с сотрудником, которого я заменяю. И до сих пор я трачу большую часть рабочего дня, чтобы понять, кто тут за что отвечает и чего от меня ждут. Раз в неделю я пытаюсь узнать, как долго я еще тут пробуду, но никто не знает. Я надеюсь в будущем перейти на другую должность в той компании, а не уйти».

«Война — одна из первых тем для разговора»

Одед Штайнбергер

  • Возраст: 34
  • Семейное положение: женат+1
  • Место проживания: мошав Мегадим, неподалеку от Хайфы
  • Предыдущее место работы: «Яффе Ноф»
  • Текущее место работы: консорциум Dan rail по строительству линии М2 (метро «Гуш Дан»)
  • Стаж на новом месте: несколько дней

На фото: Одед Штайнбергер. Фото: Эяль Туэг

«Последние четыре года я работал в «Яффе Ноф», городской корпорации, которая занимается развитием инфраструктуры в Хайфе и пригородах. На работе я познакомился с человеком, который сейчас является моим начальником на новом месте. В сентябре 2023 года он предложил мне перейти работать в проект строительства метро, но на тот момент решение еще не созрело. Я ушел с прежнего места и начал работать в проекте метро совсем недавно – уже во время службы в резерве», – рассказывает Одед.

«Еще в начале войны я призвался на резервистскую службу в оперативном подразделении ВМФ.  Полнедели я проводил на работе, а половину – на службе. Либо неделю там, неделю здесь. Даже сейчас, перейдя на новую работу, я продолжаю в том же режиме, – говорит он. – Мои приоритеты не поменялись — я не откажусь от участия в боевых действиях только ради того, чтобы произвести впечатление на работе. На новой работе знали об этом, для них это приемлемо».

«Но без сомнений, это сложно. К счастью, меня очень поддерживает моя семья. Много раз приезжал домой – и сразу открывал ноутбук и начинал восполнять пробелы по работе, – признается Одед. –Очевидно, за это приходится платить. На мою жену ложится большое бремя. Я не собираюсь отказываться от армии, работы или дома. Поэтому получается, что страдает все понемногу. Мне тоже приходится от чего-то отказываться. Например, я уже не помню, когда занимался серфингом или другими вещами, которые мне нравятся».

По словам Одеда, одной из первых тем для разговоров с коллегами на новом месте стала война.

«Я служу как резервист, у других сотрудников дети служат в армии, друзья живут на юге. Это сближает. У нас всех есть что-то общее: мы все переживаем войну, – рассуждает он. – У нас есть много сотрудников из Австралии. Тут тоже возникают деликатные вопросы: как вы переживаете войну и почему решили приехать в такой ситуации? Возможно, мы еще и пытаемся донести до них, что наша страна на самом деле нормальная. И думаю, все мы были рады, что наш конференц-зал оказался в помещении бомбоубежища».

Шир Энгель, TheMarker, "Детали".  Фото: Офер Вакнин ∇

Метки:


Читайте также