Верховный суд разрешил подавать представительские иски против завышенных монополиями цен

Израильские монополии в полной мере проявили свою мощь сразу же после того, как было оглашено постановление Верховного суда относительно завышенных цен. Между участниками тяжбы тут же началась борьба за нарратив, и каждый начал предлагать свой вариант ответа на вопрос: «Кто победил?»

Верховный суд постановил, что монополия не имеет право злоупотреблять своими возможностями и назначать завышенные цены. Отныне против монополий в этой связи можно подавать представительские иски. Судья Анат Барон разъяснила, каким образом будет происходить рассмотрение подобных дел. Сначала истцу потребуется доказать, что монополия взыскала с него высокую и несправедливую цену. После этого монополия сможет разъяснить суду причины, вынудившие ее к назначению подобной цены.

В конечном итоге иск, касающийся полуторалитровых бутылок кока-колы, был возвращен на рассмотрение окружного суда. Адвокаты компании «Кока-Кола Израиль» считают это своим достижением, потому что решение о придании иску статуса представительского было отменено. С другой стороны, адвокаты истцов написали в своем Twitter: «Мы победили!»

Кто прав? Ответ на этот вопрос мы получим только тогда, когда будут вынесены постановления по поводу десятков представительских исков, рассмотрение которых в настоящее время заморожено. Но то, что крупные концерны озабочены происходящим и ведут серьезную борьбу за нарратив, – очевидно, и об этом свидетельствует статья адвоката Давида Тадмора, опубликованная на днях в газете «Глобс». Он подвергает критике последнее решение Верховного суда по поводу кока-колы.

Тадмор против Верховного суда

Тадмор возглавляет крупную адвокатскую компанию, представляющую несколько концернов. До недавнего времени в ней работала нынешний юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара. Бывший компаньон Тадмора, Йехиэль Кошер, ныне член Верховного суда. Это означает, что к голосу Тадмора прислушиваются в высоких кабинетах. В прошлом он сам занимал должность уполномоченного по антимонопольному законодательству.

Тадмор утверждает, что возможность подавать представительские иски против завышенных цен фактически означает ретроактивный контроль над ценами. По его мнению, этот контроль является эффективным инструментом для регулятора, но не для суда. В своей статье Тадмор подчеркивает, что регулятор успешно контролирует цены на горючее, электричество и воду.

Критика, высказанная им по поводу решения Верховного суда, иногда звучит как марксистский трактат. Можно ошибочно решить, что Тадмор предлагает ввести контроль над ценами на кока-колу, творог «коттедж» и лезвия для бритья (по этому поводу были поданы представительские иски). Но на самом деле он является убежденным сторонником свободного рынка и не может выступать с подобными предложениями. Почему же нарратив Тадмора звучит подобным образом?

Это не настоящий контроль над ценами

Иски против завышенных цен не означают введения контроля над ними в классическом варианте этого понятия. Судья Барон четко пояснила, что суд не собирается брать на себя функции регулятора. Она подчеркнула, что в сферах торговли, являющихся предметом регуляции, вмешательство судов должно быть минимальным.

А ретроактивный контроль над ценами как раз может быть эффективным. Монополии препятствуют развитию свободного рынка, и многие экономисты, являющиеся его апологетами, поддерживают подобный контроль. В случае с кока-колой вмешательство суда задним числом – более мягкая мера, чем изначальное установление фиксированной цены.

Но угроза такого вмешательства может заставить монополии делать все от них зависящее, чтобы избегать представительских исков. Они могут назначать достаточно высокие цены для того, чтобы обеспечить свою прибыль, но не такие, которые суд может счесть «нелогичными». То есть в большинстве случаев цену будет устанавливать не суд, а сама монополия.

Монополии хорошо умеют назначать цены, и это предпочтительнее и для регулятора. Монополии более чутко реагируют на изменения рыночной конъюнктуры и могут оперативно вносить коррективы в ценообразование. Регулятору на это потребуется гораздо больше времени.

Суды тоже умеют назначать цены

Нет никакой причины считать, что суды не могут определять приемлемую цену того или иного товара. Вполне возможно, что их решения в этой области не менее точны, чем решения регулятора.

Регулятор определяет цену для всего рынка, а не для того или иного производителя. Установление единой цены на горючее, например, может быть хорошо для одной компании и плохо для другой. В то же время решение о преувеличенной цене распространяется только на конкретного производителя.

Кроме того, шансы на то, что суды попытаются подыграть какому-то монополисту, крайне малы. Гораздо вероятнее предположить, что нечто подобное сделает регулятор, ранее работавший на свободном рынке или готовящийся к возобновлению деловой карьеры после увольнения с государственной службы.

Вместе с тем нужно признать, что в последние годы связи между судами и монополистами заметно укрепились. Судьи, рано выходящие на пенсию, устраиваются на работу в качестве арбитров в частном секторе. Назначение бывшего вице-председателя Верховного суда Ханана Мельцера на должность председателя компании «Мигдаль» наводит на тревожные мысли. Тем не менее гораздо вероятнее, что монополисту попытается подыграть регулятор, а не суд.

В Израиле это оправдано

Сложившаяся в Израиле реальность требует судебного вмешательства. Мы маленькая страна со множеством монополий. Мы рекордсмены по дороговизне.

Вмешательство судов в процесс ценообразования у нас оправданный. Регулятор, следящий за конкуренцией, не справляется с выполнением своих функций. Для борьбы с монополистами требуется прямое правительственное вмешательство.

Классический пример в этой области – ситуация на рынке сотовой связи. Немногим более десятилетия назад он был поделен между тремя компаниями: «Селлком», «Пелефон» и «Парнтер». Формально между ними существовала конкуренция, но фактически ее не было. За сотовую связь израильтяне были вынуждены ежемесячно платить сотни, а то и тысячи шекелей. Однако реформа, которую провел тогдашний министр связи Моше Кахлон, открыла доступ на рынок для свободной конкуренции. Счета за сотовую связь стали более чем вдвое меньше. При этом ни одна из компаний сотовой связи не разорилась.

Вывод: монополисты злоупотребляют своими возможностями в процессе ценообразования. Но, поскольку формально монополии на рынке сотовой связи не существовало, подать представительский иск в связи с завышением цен было невозможно.

Постановление Верховного суда по делу кока-колы дает потребителям надежду. Оно предоставляет возможность истцам от имени всего общества бросить вызов монополистам. Это будет непростой и недешевый процесс. Победить одним махом дороговизну не получится. Решение Верховного суда – это маленький шаг, но он сделан в верном направлении.

Идо Баум, TheMarker, Д.Л. Фото: Томер Аппельбаум √

Метки:


Читайте также