Детали

Тюрьма для знаменитостей

«Золотая клетка - это тоже клетка, не бывает хорошей тюрьмы», - говорит подполковник запаса Управления тюрем Рами Овадия, который был начальником тюрьмы «Маасиягу» в течение восьми лет. Министр внутренних дел Арье Дери и генерал полиции Исраэль Садан - лишь некоторые из списка знаменитых заключенных, которые при нем отбывали наказание.

Тюрьма «Маасиягу» известна, главным образом, своими заключенными, среди которых много знаменитостей. Самыми известными, конечно, были бывший президент Израиля Моше Кацав и бывший премьер-министр Эхуд Ольмерт.

«Это началось в 1950-х, - рассказывает Овадия. - Дов Шилянский, будущий спикер Кнессета, был арестован в 1952 году в подвале здания МИДа в Тель-Авиве с бомбой замедленного действия. Его судили, как члена подполья, которое боролось против соглашения о репарациях с Германией, подписанного Давидом Бен-Гурионом, и приговорили к 21 месяцу лишения свободы.

Тогда в Управлении тюрем позаботились о месте для людей, которые не имеют ничего общего с преступным миром. Так была создана тюрьма «Маасиягу» для таких людей, как Шилянский и других «белых воротничков».

«Не все знаменитости попадают к нам, - поясняет Овадия. - В случае с певцом Шмуликом Краусом я возражал против того, чтобы он отбывал наказание у нас, и его перевели в другую тюрьму».

Тюрьма «Маасиягу» вновь попала в заголовки новостей на прошлой неделе, когда судья мирового суда Ришон ле-Циона Зохар Сегаль-Дибон разрешила к публикации информацию о том, что полиция начала расследование в отношении заключенного магната-банкрота Нохи Данкнера. По всей стране тут же прокатилась волна слухов о том, что происходит в тюремных стенах.

Овадия не посвящен в детали этого дела, но дает высокую оценку действиям Управления тюрем в самом эпицентре общественной бури. Как бывший командир, он хорошо знаком с отношениями между заключенными, с внешним давлением и тем, что происходит за решеткой в одной из самых охраняемых и интересных тюрем Израиля.

«В прошлом были случаи клеветы и оговора со стороны одного заключенного против другого, - рассказал он. – Однажды заключенный должен был выйти на побывку. За час до того, когда ему разрешалось покинуть тюрьму, мы получили информацию от источника, который утверждал, что заключенный собирается использовать побывку, чтобы сбежать за границу. Что бы вы сделали? Вы обязаны проверить эту информацию, а, значит, не отпускать его домой. А вдруг он действительно подготовил себе фальшивый паспорт? В этом случае выяснилось, что это была месть другого заключенного».

«Был еще один случай в секции для пожилых, когда 85-летний заключенный утверждал, что его изнасиловал другой... 91 года. Было возбуждено уголовное дело и выяснилось, что это оговор и клевета», - вспоминает Овадия. Хотя, по его словам, не всегда в таких случаях речь идет о ложных сигналах. «Конечно, есть обоснованные жалобы, и полиция расследует все по существу», - говорит он.

«Было много интриг»

Более 30 лет отслужил Овадия в Управлении тюрем, пока не вышел на пенсию в 2008 году. Во время службы он занимал ряд руководящих должностей в тюрьмах «Ашморет», «Ха-Шарон», «Ницан», «Аялон», «Эшель» и «Маасиягу». В последнюю он пришел впервые в 1979 году, как офицер разведки.

«Там были все сливки общества того времени: министр просвещения Ашер Ядлин, гендиректор министерства промышленности Михаэль Цур, раввин-"чудотворец" Барух Абухацира. Было много интриг, - рассказывает Овадия. - Когда я занял должность офицера разведки в «Маасиягу», я был поражен, обнаружив, что заключенный Ядлин спал не в камере, а в тюремной библиотеке, в отдельной комнате с туалетом и душем. Это противоречит всем приказам Управления тюрем. Ядлин фактически управлял всем в тюрьме. Я потребовал убрать его из библиотеки и вернуть в камеру с другими заключенными. На меня началось колоссальное давление, меня уговаривали закрыть глаза на эту историю, но я настаивал на своем. Тогдашний начальник Управления тюрем Хаим Леви сказал мне: «Не обращай на них внимания, у тебя есть полная поддержка с моей стороны. Так все и было».

Овадия рассказывает о давлении, которое оказывали на него по поводу условий содержания министра Арье Дери в «Маасиягу». «Некоторые политики пытались оказывать на меня давление, чтобы добиться привилегий для Дери, но мы не поддавались, - рассказывает он. - Министры и депутаты Кнессета, справа и слева, наносили мне бесконечные визиты. Тогдашний министр внутренней безопасности разрешил им посещать тюрьму и я ничего не мог поделать. Они даже не осматривали тюрьму, не интересовались условиями содержания, а прямиком шли к Дери».

По словам Овадии, были попытки внутри Управления тюрем улучшить условия содержания Дери. «Ко мне обратился тогдашний раввин Управления тюрем, когда Дери должен был начать отбывать срок. Он сказал, что у меня есть полномочия издать приказ о создании миквы в блоке для религиозных заключенных, куда должен был поступить Арье Дери. Через некоторое время раввин снова связался со мной: на этот раз он сказал, что в моих полномочиях издать приказ, чтобы каждую пятницу 82 заключенных отвозили автобусом в микве в Доме ХАБАДа в Лоде, расположенном неподалеку. Я дал ему понять, что не готов на это, никаких привилегий никому не будет».

Одним из наиболее запомнившихся случаев была ссора между раввином Элиэзером-Менахемом Шахом и Арье Дери. «Накануне прибытия Дери в тюрьму он попросил прощения у раввина Шаха, с которым был в конфликте, - рассказывает Овадия. - Когда Дери попал в тюрьму, Шах был очень болен. Через два дня ко мне обратился тогдашний депутат Кнессета Менахем Поруш и попросил, чтобы Дери передали, что раввин Шах его простил. Дери был очень взволнован».

«Когда человек попадает в тюрьму, и за ним закрывается дверь камеры, он становится человеком с ограничениями, - говорит Овадия. - Его подвергают обыскам и досмотрам. Очень тяжело находиться в тюрьме, даже в «Маасиягу», которая считается «золотой клеткой».

Лиран Леви, Walla Ц.З. К.В. Фото: Офер Вакнин



Реклама


Партнёры

Загрузка…

Политика

Реклама

партнеры

Send this to a friend