В США свирепствует инфляция, а у нас все спокойно. Да как же такое возможно? Среди причин – сильный шекель и стоимость жизни, которая и так на 20% выше, чем в странах ОЭСР.

Израиль импортирует множество товаров, услуг и даже рабочую силу. Иногда приходится импортировать и кризисы – такова участь страны, крепко завязанной на внешнюю торговлю. Так было во время кризиса доткомов в начале 2000-х годов и во время глобального финансового кризиса 2008 года.

Поэтому, когда в мире происходят значимые экономические события, вопрос только один: когда и как эти события отразятся на Израиле. Возьмем, к примеру, инфляцию. За последний год цены на потребительские товары и услуги в США взлетели на 6,8%, и темпы роста инфляции оказались самыми высокими с начала 80-х годов прошлого века.

К резкому росту цен привели беспрецедентные государственные ассигнования, нацеленные на стимулирование экономики, и сбои в глобальных цепочках поставок, вызвавшие дефицит многих товаров. Свой вклад внесло и удорожание энергии в ответ на решение ОПЕК сократить добычу нефти. Инфляция поднимает голову и в Европе: в Германии по итогам октября рост цен составил 4,5%, да и во всей Еврозоне превысил 4%.

Все эти факторы воздействуют и на Израиль. Более того, внешнеторговая составляющая израильской экономики значительнее, чем в США, поэтому влияние глобальных факторов должно было сказаться на нас сильнее, чем на американцах. Тем не менее за последние 12 месяцев инфляция в Израиле составила только 2,3% и, согласно прогнозам, вскоре даже снизится.

Почему же в Израиле, столкнувшемся с теми же последствиями эпидемии, цены растут медленнее, чем в США и Европе? Есть ли у нас какие-то уникальные особенности, которые сдерживают цены? Или спустя несколько месяцев и Израиль накроет волна инфляции?

Существуют по крайней мере две причины умеренной инфляции. Первая – усиление шекеля. Израиль выделяется среди большинства других стран огромным притоком инвестиций в хайтек. В этом году будет побит рекорд: иностранные инвестиции в израильские компании высоких технологий превысят 20 миллиардов долларов. Это укрепляет шекель и наносит ущерб экспортерам, но в то же время удешевляет импорт и нивелирует рост цен на сырье и перевозки.

Вторая причина – и без того повышенная дороговизна жизни в Израиле (на 20% по сравнению с ОЭСР) и, соответственно, повышенная чувствительность покупателей к росту цен. В прошлом месяце, например, некоторые торговые сети собирались повысить цены, ссылаясь на удорожание сырья и сбои в цепочке поставок. Эти планы нарушило начавшееся расследование возможного ценового сговора между сетями и импортерами. Трудно оценить, чем закончится расследование, которое ведет Управление по развитию конкуренции, но один результат уже есть: поставщики и торговые сети решили пока воздержаться от повышения цен.

Банк Израиля уже давно придерживается мнения, что низкие индексы потребительских цен объясняются среди прочего общественными протестами против дороговизны жизни, прокатившимися по стране летом 2011 года. Вызванные этими протестами реформы в сфере мобильной телефонии и на рынке продуктов питания в сочетании с реформой «Открытое небо» помогли сдержать рост потребительских цен.

Однако на протяжении эпидемии коронавируса значимость этих факторов ослабла, и темпы инфляции ускорились. Кроме того, есть один рынок, на котором цены вышли из-под контроля, и это – рынок жилья. Цены на квартиры, не учитываемые индексом потребительских цен, за последний год выросли на 10%, и причина тому – не глобальные факторы, а неудовлетворенный спрос.

В Израиле давно научились оказывать эффективное давление на розничную торговлю и поставщиков продуктов питания, заставляя их дважды подумать перед тем, как приступить к повышению цен. А на рынке жилья израильтяне – неучи. И это вина правительства, которое из года в год внушало людям: «Не беспокойтесь, положитесь на нас». Результаты налицо.

Сами Перец, TheMarker. Фото: Роман Позен

Метки:


Читайте также