Почему санкции против Кремля не сработают

Повторяя слова Рональда Рейгана, можно сказать: «Ну вот, опять». Америка и ее союзники вводят санкции против России, надеясь, что если Путин не отведет свои войска, то хотя бы удержится от дальнейшего вторжения в Украину.

Я желаю им удачи. Санкции стали излюбленным инструментом Вашингтона против распоясавшихся членов мирового сообщества. В настоящее время санкции применяются против Ирана, Венесуэлы, Кубы, Северной Кореи, России и еще около 15 государств - и это только самые крупные и заметные случаи.

По данным министерства финансов США, после терактов 11 сентября санкции стали, по мнению этого ведомства, «первым средством» для устранения угроз национальной безопасности, внешней политике и экономике Соединенных Штатов. Даже за вычетом санкций, которые впоследствии были отменены, по состоянию на конец 2021 года число санкций против стран, компаний и отдельных лиц за два десятилетия выросло более чем в 10 раз и составило 9421.

Искушение Америки ввести санкции вполне объяснимо. Соединенные Штаты вовлечены в проблемы, далекие от их непосредственных забот, например, вторжение России на Украину или вмешательство Ирана на Ближнем Востоке. Американская политическая элита считает, что ее работа заключается в защите глобального порядка, но американская общественность не готова вступать в войну в каждом конкретном случае и платить за это жизнями и еще большими оборонными бюджетами. Компромисс заключается в том, чтобы послать вместо морской пехоты министерство финансов.

Соблазн усиливается тем, что только Америка может действительно эффективно применять санкции. Главенствующая роль доллара в мировой финансовой системе позволяет США навязывать свою санкционную политику непослушным странам и компаниям. Мало какая трансграничная торговля или финансы происходят в мире без доллара и американских банков в качестве посредника. По сути, Америка пользуется чем-то вроде монополии на санкции.

Но это не означает, что санкции работают, или, точнее, что они дают те результаты, на которые рассчитаны. Действительно, санкции почти всегда приводят к тяжелым экономическим последствиям. Однако чаще всего они не заставляют страны - объекты санкций изменить свои действия - обратите внимание на то, какое упрямство демонстрируют Северная Корея, Иран и Венесуэла.

С тех пор как Трамп в 2018 году вышел из ядерного соглашения и вновь ввел жесткие санкции против Ирана, риал потерял более половины своей стоимости. Инфляция, согласно официальной статистике, сейчас составляет более 35% в год, а экспорт нефти упал с примерно 2,5 млн баррелей в день в 2017 году до менее чем 600 тысяч в 2020 году, хотя в прошлом году он начал восстанавливаться.

Россия также ощутила на себе бремя санкций, введенных Западом в 2014 году. В отличие от Ирана, эти меры не включали энергетическое эмбарго, но они включали финансовые санкции, которые не позволяли российскому правительству и банкам брать кредиты на Западе. По одним оценкам, России пришлось отказаться от кредитов на сумму 479 миллиардов долларов, что равняется одной трети валового внутреннего продукта. Без достаточного инвестиционного капитала компании не могли расти и расширяться, и экономический рост замедлился почти до нуля (этому способствовало и падение цен на нефть).

Научиться любить санкции

Проблема в том, что санкции никогда не направлены на действительно уязвимые страны - процветающие демократические государства, правительствам которых приходится беспокоиться об обеспечении хорошего уровня жизни и других потребительских удобств. В отличие от аятолл и других автократов, избранные лидеры должны беспокоиться о следующих выборах.

Лидерам Ирана определенно не нравятся санкции, введенные в отношении нефти, и, возможно, именно это заставляет их сесть за стол переговоров. Нефть не дает много рабочих мест, но именно она оплачивает счета правительства, в частности, за военные авантюры в Сирии и Йемене.

Однако, помимо этого, Хаменеи и Корпус стражей исламской революции, на который он опирается в обеспечении своего правления, научились жить с санкциями и даже полюбили их. В отсутствие иностранной конкуренции бизнес-империя КСИР имеет в своем распоряжении весь иранский рынок.

Хаменеи представляет это как «экономику сопротивления», патриотическую попытку сбросить пагубное влияние западного капитализма, тем самым оправдывая цену, которую она налагает на простых иранцев. Это дорого им обходится, о чем свидетельствуют периодические вспышки насильственного протеста.

Путин придерживается очень похожей стратегии в отношении России и так же равнодушен к цене, которую платят россияне. «Есть только один способ преодолеть такое положение дел [санкционное давление] - укрепить себя изнутри, и прежде всего, конечно, в экономике», - сказал Путин в прошлую пятницу, готовя россиян к тому, что последовало через несколько дней.

Путин полагается не только на патриотическое самопожертвование: Москва готовится к санкциям с 2014 года. Как отмечает Capital Economics, Россия сократила свой краткосрочный внешний долг, увеличила свои валютные резервы и сократила связи с развитыми экономиками мира.

Даже несмотря на резкий рост цен на нефть из-за кризиса, созданного Путиным, новейшие санкции означают, что России предстоят еще годы медленного экономического роста: по прогнозам Capital Economics, наиболее вероятный сценарий санкций сократит ВВП России примерно на 1 процент. Даже если кому-то в России это не все равно, выйдут ли они на протест? Маловероятно.

Раз уж мы затронули эту тему, что, если бы Израиль столкнулся с угрозой санкций? Движение BDS мечтает о таком дне, но пока все, что у него есть, - это пестрая коллекция бойкотов хумуса в кампусах. Без поддержки правительств (в частности, правительства США) его бойкоты не имеют никакого значения.

Трудно представить, что Израиль столкнется с реальными санкциями, но, допустим, Нетаниягу вернется к власти в качестве премьер-министра во главе право-религиозного правительства и, скажем, аннексирует часть Западного берега? Потребуется гораздо больше, чем это, чтобы США возглавили какую-либо санкционную кампанию, но легче представить, что Европа примет меры, хотя и мягкие. Это может быть достаточно плохо.

Дэвид Розенберг, «ХаАрец».Фото: Pixabay

Метки:


Читайте также