Детали

Почему израильтяне не протестуют

Восемь лет спустя после того, как на волне глобального финансового кризиса движение «Оккупировать Уолл-стрит» и ему подобные распространились по всему миру, мы наблюдаем другую волну протестов. В Ливане, в Чили, в Эквадоре, в Испании, в Британии и в Гонконге, если назвать лишь некоторые страны, демонстрации порой собирают до миллиона человек.

Нередко они отмечены насилием – либо со стороны сил безопасности, либо самих демонстрантов. Однако, если эти протесты порой приводят к потере жизни, сами протестующие борются за жизнь.

Есть большие различия в причинах этих демонстраций. В Ливане, в Чили и в Эквадоре они направлены против экономических трудностей и правительственной политики. На улицах Европы это – молодые люди, протестующие против провала властей в борьбе за климатические перемены. В Гонконге демонстрации направлены против тяжелой руки Китая. В Барселоне –за каталонский сепаратизм. А в Британии – за то, чтобы остаться в Евросоюзе.

Есть немало более мелких демонстраций протеста, не привлекающих внимания мировых СМИ, как продемократические митинги в Австралии или антикоррупционные демонстрации на Гаити. На демонстрации выходят люди, чье материальное благополучие в опасности и средний класс, озабоченный тем, что их дети будут жить хуже. В деле протеста есть ветераны, как «желтые жилеты» во Франции, и новички, как в Чили.

Истеблишмент любит наклеивать своим противникам ярлыки «радикалов», чем нередко пользуются экстремисты. Движение «желтых жилетов», которое началось с народного недовольства на французской периферии после того, как повышение налогов на бензин удорожило поездку на машине, очернили экстремисты и антисемиты, которые влились в их ряды.

В Испании жестокие тюремные приговоры каталонским сепаратистам, которые организовали и провели референдум по вопросу независимости, послужили предупреждением тем, кто осмелится оспаривать статус-кво. В Гонконге демонстранты столкнулись с китайскими лидерами, которые развернули против них продуманную, подстрекательскую пропагандистскую кампанию.

Тем не менее, от протестов нельзя отмахнуться. После финансового кризиса 2008 года политические и экономические институции оказались не столько решением многих болезней, сколько их источником. Коррупция, непотизм и корысть сделали своими жертвами демократию, равенство и социальную мобильность, науку и окружающую среду, подорвав нашу надежду на будущее. Это и есть то звено, которое связывает все мировые демонстрации протеста.

В Эквадоре жители периферии, большинство которых – дети, пытаются справиться с отменой субсидий на горючее и другими строжайшими мерами, наложенными на страну Международным валютным фондом, как условием помощи.

В Ливане правительственный план обложить налогом WhatsApp вывел на улицы сотни тысяч людей. Но массовый протест разразился не только из-за этого, скорее из-за провальной политики правительства, которое ничего не сделало для улучшения жизни граждан. В самом деле, ливанцы в буквальном смысле слова живут среди мусора из-за неспособности государства организовать его сбор и утилизацию.

В Чили – одной из богатейших стран Латинской Америки, но страдающей от высокого уровня неравенства и управляемой президентом-миллиардером – массовые протесты вызвало повышение стоимости проезда в общественном транспорте.

Результаты этих протестов варьируют из страны в страну. Несмотря на свое нахождение в центре внимания СМИ, «желтые жилеты» не добились больших уступок от французского правительства в налоге на бензин (призванном помочь борьбе с климатическими переменами), и протест пошел на спад.

В то же время в Эквадоре, где доход на душу населения составляет только $11,000, около четверти от израильской цифры, правительство сразу пошло на попятную и протест прекратился. С другой стороны, в Чили и в Ливане власти пошли на уступки, но демонстрации протеста продолжаются.

Даже в Британии корни анти-Брекзит протеста ведут к экономической травме. Политический истеблишмент представляется банкротом после того, как не смог претворить в жизнь результаты рефендума по Брекзит три года назад. Выход из Евросоюза – даже неспособность подготовиться к этому дню – причинил ущерб экономике, которая когда-то была второй в мире финансовой силой.

Протест в Гонконге связан с демократией, но в его контексте – неспособность молодых людей приобрести жилье при всем богатстве их страны из-за высоких цен на недвижимость и желания правительства увеличить свои доходы.

Все эти протесты не показывают нас, израильтян, в хорошем свете. Даже в более богатых странах, где живут лучше, чем у нас, люди выходят на улицы, чтобы сотрясти систему и призвать власти к ответственности. Даже там, где власти не останавливаются перед жестоким ответом на демонстрации, люди рискуют жизнью, протестуя против несправедливости.

А что же мы? Израильтяне любят жаловаться на то, как часто они любят жаловаться. В 2011 году атака на нашу демократию вывела на улицу демонстрантов из среднего класса, но их протест был сдержанным и культурным. Монополии, которые нас обкрадывают, заброшенные школы и инфраструктура, дороговизна жизни и космические цены на жилье – ничто из этого не стало искрой массового гражданского протеста.

Когда восемь лет назад израильтяне вышли на улицы и разбили палаточный лагерь в центре Тель-Авива, протестуя против цены на баночку коттеджа, они были среди первых в том, что вскоре перешло в движение протеста по всему миру. Так они доказали, что здесь это тоже может случиться.

Дафна Маор, «ХаАрец», Р.Р. К.В. На фото: массовая демонстрация в Тель-Авиве в 2011 г. Фото: Моти Мильрод



Реклама


Партнёры

Загрузка…

Политика

Реклама

RSS Партнеры

Send this to a friend