Отвлекитесь от «дела 4000», суд между Ольмертом и Нетаниягу – вот где настоящий цирк!

Какой судебный процесс окажется более интригующим – тот, где пытаются доказать, что Нетаниягу получил взятку, или тот, в котором попытаются доказать, что у него психическое расстройство? Вот уж действительно жесткая конкуренция!

Вечером накануне Песаха бывший премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт представил в суд длинный список свидетелей, которых он просит вызвать, чтобы доказать свое утверждение о том, будто члены семьи другого бывшего премьер-министра Израиля, Биньямина Нетаниягу, страдают от душевных болезней. Некоторые из свидетелей не желают сотрудничать с судом, и даже адвокаты Ольмерта предполагают, что суд этот превратиться в фарс.

Это дело, параллельное тому, что слушается в иерусалимском суде и где дает в эти дни показания государственный свидетель, экс-министр связи Шломо Фильбер, началось с иска о злословии, поданном Биньямином Нетаниягу, его женой Сарой и их сыном Яиром: они потребовали от Эхуда Ольмерта 837 тысяч шекелей за две публикации. Первая – интервью, которое Ольмерт дал Гади Сукенику на видеоплатформе «ДемократТВ» в 2021 году, сказав: «То, что не подлежит реабилитации, – психическое заболевание главы правительства, его жены и его сына». Вторая публикация – интервью в программе «Офира и Беркович» на 12-м телеканале, в котором Ольмерт решил не отказываться от слов, произнесенных им в первом интервью, и обвинил Нетаниягу в создании «атмосферы безумия» в стране.

Похоже, судебный процесс между Нетаниягу и Ольмертом станет кровопролитной битвой, в которой ни одна из сторон не собирается отступать. Ольмерт строит свою защиту на утверждении, что он сказал правду, а не на попытке представить это лишь «мнением». Можно предположить, что это – намеренный и осмысленный выбор.

Ольмерт и его адвокат Амир Тихонович пытаются заставить Нетаниягу пожалеть о своем решении подать иск о злословии. Началось это с письма, в котором Ольмерт заявил: ему известно о том, что члены семьи Нетаниягу прошли «психическую терапию». По его словам, лечение проводилось и в Израиле, и за границей. Он также потребовал раскрыть их медицинские записи. Продолжилось – когда от имени Ольмерта членам семьи Нетаниягу были переданы специальные опросники. Они отказались подробно отвечать, за что судья Амит Ярив оштрафовал их на 3,5 тысячи шекелей и вновь потребовал ответов. И наконец, Ольмерт попросил суд провести психиатрическую экспертизу членов семьи Нетаниягу. Суд это требование отклонил, но и оно отражает попытки оконфузить истцов в будущем.

И вот в вечер пасхального седера Ольмерт передал суду список свидетелей, которых просит пригласить для дачи показаний. Это возможно в гражданском судопроизводстве, в котором Ольмерт не обвинитель, а обвиняемый, и значит, именно ему следует доказать правдивость своих слов в том, что члены семьи Нетаниягу страдают от какого-либо душевного расстройства, чтобы добиться отклонения иска.

В списке свидетелей, призванных оценить душевное состояние Биньямина, Сары и Яира Нетаниягу, есть и знакомые всем имена. Возглавляет список, составленный в алфавитном порядке, Мирьям Адельсон – вдова американского миллиардера, владелица газеты «Исраэль ха-йом». В 2019 году новостной службе 13-го телеканала удалось выяснить, что Шелдон Адельсон в показаниях по «делу 2000» назвал Сару Нетаниягу «сумасшедшей». Его супруга Мирьям, насколько известно, не прибегала к таким определениям, но описала Сару как «диктующую поведение своему мужу». В поданном списке свидетелей уточняется, что Адельсон хотят попросить разъяснить, что именно она имела в виду под словами, которые были сказаны в отношении четы Нетаниягу, например «обсессия».

Другой свидетель, которого просит выслушать Ольмерт, – профессор Узи Арад. Он был главой Совета по национальной безопасности во время каденции Нетаниягу, во многих интервью говорил о поведении Нетаниягу «за кулисами» и давно считается его активным критиком.

Также в списке – Мени Нафтали, бывший завхоз резиденции, который подал в суд на Сару Нетаниягу за оскорбления – и выиграл дело. Однако еще один иск, поданный другой сотрудницей резиденции, был не так давно отклонен. В список включены и другие сотрудницы резиденции, подававшие жалобы, но не та, которая уже проиграла дело.

Среди тех, кого Ольмерт хочет видеть свидетелями, – люди, уже отзывавшиеся о Нетаниягу и его семье словами, относящимся к сфере душевного здоровья, или ранее контактировавшие с ними: государственный свидетель Нир Хефец, журналист Бен Каспит, бывший юридический советник правительства Иегуда Вайнштейн, бывший генеральный директор канцелярии главы правительства Эли Грунер, экс-глава ШАБАКа Юваль Дискин, экс-глава штаба премьера Йоав Горовиц, личный врач семьи Нетаниягу Цви Беркович.

Ольмерт также просит вызвать для дачи показаний Биньямина, Сару и Яира Нетаниягу, а заключение получить от профессора Шауля Кимхи, эксперта, который в прошлом консультировал департамент разведки ЦАХАЛа в вопросе составления психологических профилей глав других государств. Вероятно, Кимхи понадобился, чтобы собрать различные показания в единую картину и диагностировать психическое состояние членов семьи Нетаниягу.

В тексте запроса Ольмерт признает, что не смог переговорить заранее со всеми потенциальными свидетелями. Некоторые из них, возможно, узнают об этом из СМИ. Адвокат Ольмерта говорит, что некоторые из включенных в список людей подтвердили, что не откажутся прийти, но не собираются раскрывать подробности тех или иных событий.

Впрочем, и это еще не «конец стиха»: не исключено, что адвокат Нетаниягу, Йоси Коэн, попробует дисквалифицировать некоторых свидетелей, включенных Ольмертом в список. Поводом может быть названа нерелевантность свидетеля, особенно если он заявил о своем нежелании дать показания. Другой причиной может быть неприемлемость показаний. Например, Мирьям Адельсон вправе свидетельствовать о событиях, участницей которых являлась, но не может пересказывать нечто, услышанное от супруга. Или, скажем, Нир Хефец: можно просить отложить его вызов до завершения другого процесса, в котором он дает показания.

Адвокат Ольмерта предлагал заслушать показания за закрытыми дверьми, чтобы свести к минимуму вторжение в частную жизнь и предотвратить, как он выразился, «медийный цирк». Но даже если семья Нетаниягу согласится на это, суд не обязан принимать это условие: закон гласит, что судебные процессы должны быть публичными и открытыми, если нет уважительных причин скрыть их от публики.

Идо Баум, TheMarker. Фото: Томер Аппельбаум

Метки:


Читайте также