А., предпринимательница, недавно обратилась к банковскому клерку с просьбой перевести небольшую сумму со своего персонального счета – и, к своему удивлению, была огорошена неожиданными вопросами о ее партнере. «Сначала служащий поинтересовался, замужем ли я, а затем попросил подробно рассказать, кто мой муж и чем он занимается. Разве это в порядке вещей? Он не задал мне ни одного вопроса о цели перевода!» – возмущается А. Она делает акцент на том, что есть определенная разница между тем, как относятся к ней как владелице счета, совместно используемого ею и ее супругом, и как к владелице бизнес-счета, когда она вовсе не чувствует никакой гендерной предвзятости. «И это меня сильно расстраивает, – говорит А. – Вопросы были прямолинейными, и задавали их, что называется, с места в карьер. Я уверена, что если бы деньги переводил мой муж, то его вообще ни о чем бы не спрашивали».

«Еще много, много раз…»

Как объясняют банки, вполне возможно, что вопросы, которые задавали А., – это обычное анкетирование, ставящее целью повышение осведомленности о клиенте, и, дескать, это анкетирование должно проводиться банком как разовая акция в течение определенного периода. И, разумеется, эта акция никоим образом не связана с полом клиента, однако из рассказов других женщин следует, что речь идет отнюдь не о разовой акции.

Недавно выложенный в социальной сети пост 25-летней студентки Тамар – лишнее тому подтверждение. «Когда мы открыли совместный счет, то сказали служащему, что в нашей паре я – «министр финансов», и лучше было бы, если бы все операции шли через меня, – сказала Тамар. – Но почему-то и с каким-то завидным постоянством все время обращаются к моему партнеру. Мы уже трижды обращались в банк, жаловались, но ничего не изменилось – по-прежнему звонят ему или отправляют сообщение на его телефон».

Пост Тамар прокомментировали десятки женщин, поделившись подобного рода случаями.

Факты упрямо свидетельствуют, что многие банки все равно обращаются к мужчинам даже в том случае, если счетом занимается женщина, и даже после того, как супруги или партнеры четко разъясняют банку свою позицию.

«К сожалению, все указывает на распространенное и негативное явление», – утверждает в письме, направленном на имя инспектора банков в Банке Израиля Яира Авидана, адвокат Мириам Залкинд с кафедры права, гендерных проблем и социальных изменений Колледжа менеджмента. В этом письме Залкинд обращается к Авидану с просьбой дать банкам указание придерживаться политики гендерного равенства.

Банки отмечают, что им ничего не известно о гендерной дискриминации. По их словам, когда дело касается совместно открытых счетов, то клерки, как правило, общаются с тем из супругов, кто более активен, кто чаще появляется в филиале того или иного банка, но когда нет четко выраженной картины и когда, скажем, речь идет о новом счете, то связываются с одним из супругов наугад, случайным образом.

Залкинд парирует это утверждение: «Пост, выложенный Тамар, уже собрал более 300 откликов от женщин, которые подтверждают, что нечто подобное случалось и с ними, и вполне очевидно, что вырисовывается уже некий феномен, хотя пока нет конкретных данных о его масштабах. Кто-то написал, что, невзирая на неоднократные обращения в банк, никакой реакции не последовало, и оттуда по-прежнему продолжали упорно обращаться и звонить мужу; одна из респонденток рассказала, как пришла в банк со своим супругом, чтобы обсудить вопрос со своим персональным счетом, но руководитель филиала продолжал общаться только с мужчиной. Если большинство обращений поступают к мужчинам, то банки, стало быть, придерживаются прежних норм поведения, вместо того чтобы менять их. Сегодня существует критическая масса женщин, которые сами хотели бы управлять своими финансами, но в тот момент, когда крупные финансовые структуры ведут себя подобным образом, женщинам не так-то легко с этим справиться».

Никто из клерков даже не взглянул в их сторону

Как считает адвокат Эфрат Подем из Колледжа управления, явление, описанное студенткой Тамар, не ново. «Несколько лет назад мы провели эксперимент, – рассказывает она. – Отправили наших студентов и студенток в банки, чтобы они пришли туда, представились супругами и попросили бы открыть счет. Студентки вернулись шокированными. Они говорили, что никто из банковских служащих даже не смотрел в их сторону – все обращались напрямую к мужчинам и только им объясняли, что необходимо для открытия счета. Я не думаю, что надо говорить о преднамеренной политике, но так функционирует система, и, когда формируется восприятие, стереотип, что за все денежные расчеты в семье ответствен муж, это действительно становится проблематичным».

По мнению Подем, наиболее ярко это проявляется в пограничных случаях: «Если хотите, это дает даже некую власть, в особенности когда мужчины получают контроль над банковскими счетами, и нередки случаи применения своего рода «экономического насилия» по отношению к женщинам».

В качестве примера Подем приводит несколько дел, которые ей довелось разбирать: к примеру, банки довольствовались разрешением, которое давал мужчина на проведение разного рода операций, хотя при этом требовалось и разрешение от женщины, поскольку счет был совместный. «После того как мужчина звонит в банк, почему-то считается, что не надо спрашивать разрешения у его супруги. Я помню случай, которым мы занимались: супруг брал ссуды без ведома или без разрешения жены, хотя это было необходимо, запутался в долгах, повесил долги на нее и исчез. Мы провели вместе с банком процедуру списания долгов, и незадачливому супругу пришлось уже самому разбираться с кредитором. В другом деле для завершения операции требовалась подпись супруги, но служащий вместо того, чтобы проконтролировать это, разрешил супругу забрать документы домой, и тот подделал подпись. Другими словами, завершающее звено всей этой цепочки – «экономическое насилие». И структура, которая в состоянии установить на пути предупреждающие знаки, чтобы воспрепятствовать негативному явлению, – это банк».

На сегодняшний день в момент, когда открывается совместный счет, Modus operandi определяется самой парой – требуется ли согласие партнеров или супругов на каждую банковскую операцию или хватит согласия одного из них; однако Залкинд и Подем считают, что этого недостаточно.

«В настоящей ситуации – это все или ничего, что само по себе проблематично, поскольку двустороннее одобрение каждый раз, когда надо заказывать чековую книжку, – это поистине головная боль, но понятно, что, с другой стороны, необходимо согласие от обоих супругов на ссуду в размере 100 тысяч шекелей. Итак, чего более всего не хватает в этом миллионе документов, которые надо подписывать при открытии счета, – это установка, которая, уважая пожелания пары, предлагает определенный диапазон – таким образом, что вплоть до определенной суммы, которую они сами сочтут нужным объявить, каждый будет делать то, что хочет, не требуя одобрения второй стороны», – говорит Подем.

«Правильнее было бы, чтобы Банк Израиля внедрял нормы равенства, к примеру, объясняя своим сотрудникам, насколько важны принципы экономической независимости», – считает Залкинд.

Управление банковского надзора прокомментировало проблему следующим образом: «Нами получен соответствующий запрос от профессионального органа, и он расследуется и уточняется. Как только необходимые процедуры будут соблюдены, мы ответим заявителю».

Женя Виленски, TheMarker, М.К. Фото: Гиль Коэн Маген √

Метки:


Читайте также