Кафе в Яффо чуть не закрылось из-за войны – а потом случилось нечто удивительное

Лиор Асель – один из тех резервистов, которым война чуть не стоила бизнеса. Уйдя в армию после 7 октября, он чуть не лишился своей маленькой кофейни в Яффо. Но потом случилось нечто неожиданное и вдохновляющее.

TheMarker поговорил с бизнесменом, чья любовь – кофе и люди.

- Лиор, расскажите о своем бизнесе.

- У меня есть маленькое кафе, расположенное на углу пешеходного бульвара в Северном Яффо. Сейчас оно открыто несколько часов в день. Из кофейной гущи я делаю мыло, вместе с двумя поставщиками – начинающими производителями мыла.  Еще я продаю чашки, которые делает замечательный керамист из Иерусалима, и дизайнерские открытки.


- Как это все началось?



Я вырос в Иерусалиме и с 15 лет работал в кафе, куда нас водила мама. Мне запомнилось, что хозяин кафе очень любил кофе. Я видел как он делал людей счастливее – одним тем, что утром приносил им чашку кофе.

Я был еще ребенком, но попросил его научить меня варить кофе. Он мне ответил: «В воскресенье приходи работать».

Работа мне очень нравилась и я так привязался к этому месту, что продолжил, даже когда был в армии, в те полтора дня выходных, которые мне полагались.

После армии я отправился путешествовать и по пути работал на разных работах. Примерно в 25 лет я понял, что мне просто нравится варить кофе, и нужно найти способ зарабатывать этим на жизнь.

Так я начал работать в кафе в Тель-Авиве. Во время эпидемии «короны» я, как и все работники, сидел дома в отпуске без оплаты. Но, мне очень хотелось заниматься чем-нибудь, связанным с кофе, и я поехал в Колумбию. Я написал нескольким сотням фермеров с вопросом, можно ли поработать у них за еду и крышу над головой.

В итоге я начал работать на ферме в Колумбии. Я собирал кофе, меня кусали комары, я сушил кофейные зерна и узнал много нового о выращивании этого растения.

Проработав месяц, я переехал в Мексику. Там тоже работал на ферме, где проводили странные, но интересные эксперименты по обработке кофе. Я провел в стране два месяца, из них две недели на ферме, пока меня оттуда не эвакуировали из-за того, что меня очень сильно искусали комары. Этот опыт очень сильно повлиял на кофе, который я готовлю сейчас.

Когда я вернулся в Израиль, то создал страницу в Instagram, посвященную кофе. Я купил две кофемашины и начал проводить мероприятия в компаниях хайтека и делать кофейные стойки на свадьбах.

В июле 2022 года, от того, что я таскал на себе тяжелую кофемашину, у меня заболела спина. Я решил открыть постоянную точку. Я хотел найти место, где где не нужно было бы возиться с бюрократией по открытию нового кафе.

Фото: Эяль Туэг

Я постучался в ресторан в Яффо, который открывается во второй половине дня, и предложил разрешить мне продавать на их площадке кофе в их нерабочие часы. Уговаривать их пришлось долго. Но в конце концов мне разрешили продавать там кофе - каждый день с утра до 16:00. Я заплатил им за это время арендную плату и пообещал, что ко времени их открытия от меня там и следа не останется.

Спустя чуть более полугода скончалась моя мама, и, пока в ресторане шел ремонт, я устроил себе перерыв. Я до сих пор в трауре, но когда закончилась шива, я понял, что нужно открывать свой бизнес.

В это время в Яффо как раз рядом с моей стойкой освободился магазин и я, не раздумывая, ухватился за эту возможность.

- Как менялся ваш бизнес?

Заведение начиналось как киоск, который работал только по пятницам и продавал кофе на вынос. Я поставил машину на стол, который там был, и с него торговал. Помещение было пустым - ни раковины, ни стульев. Сидениями служили ящики от «Тнувы», которые сохранились до сих пор. В сентябре 2023 года, за месяц до войны, я открыл настоящее кафе – такое, как оно выглядит сегодня.

Сейчас оно больше похоже на кафе, в прекрасном месте на бульваре. Но всё равно в нем пока еще нет такой толкучки, как в благоустроенном тель-авивском кафе.

Зато у меня хорошая атмосфера и отличный кофе, который не станет хуже. В этом отношении я не пойду на компромисс. Можно сидеть на ящике на углу улицы, не беда, -но кофе всегда должен быть отменный!

У меня есть свои клиенты – они со мной с тех самых пор, как я только открылся. Есть люди, которым не нужны ни обустроенные места для сидения, ни меню. Здесь сидят на чем попало, на садовых скамейках – как в винных барах в Европе. Это часть концепции, и я не собираюсь менять атмосферу: по мне, это просто скучно. Тут же есть улица, которая в 10 утра становится пешеходной – как же это не использовать?

Фото: Эяль Туэг

- Как опыт работы на ферме повлиял на ваш кофе?

На ферме в Мексике нас было трое - я, химик, работающий в этой профессии уже 60 лет, и хозяин. Мы вставали с петухами и день и ночь проводили эксперименты. Это открыло мне мир Specialty Coffee, третьей волны кофе, в которой много внимания уделяется тому, как выращивается кофе.

Я не говорю, что лучший кофе — из Нового Света. Я вырос в Иерусалиме, и мой дедушка Йоси варил мне черный кофе. Мне он нравится, я к нему привык. Но иногда хочется выпить что-то особенно, более качественное.

- Вы открыли кафе прямо перед войной. Что случилось потом?

- Все шло хорошо, я планировал сделать ремонт, устроить прилавок и вообще развивать бизнес. А потом началась война, и меня призвали на резервистскую службу, откуда я освободился всего несколько недель назад.

Уходя, я был уверен, что быстро вернусь, снова открою заведение и приведу его в порядок. Но я не думал, что ухожу на столь долгое время.

Кафе было закрыто на два месяца. Все это время я продолжал платить «арнону» и  и арендную плату.

Через два месяца клиенты начали интересоваться и спрашивать, когда откроется заведение. А потом произошло нечто удивительное — ко мне стали обращаться волонтеры. Это были мои клиенты, друзья, а некоторых я вообще даже не знал. Они предложили помочь заново открыть кафе и попросили мне сказать, что им делать.

Я собрал группу волонтеров и руководил ей на расстоянии, когда интенсивность  боевых действий немного снизилась. Сначала меня вообще не было рядом, и они действовали самостоятельно. Волонтеры приходили сюда каждый день с 7:00 до 14:00, открывали заведение, создавали веселую атмосферу и не соглашались взять с меня ни шекеля.

Фото: Эяль Туэг

- Каково было вам, человеку, так трепетно относится к кофе, который он подает, ослабить контроль и позволить другим работать в вашем бизнесе?

- Я не верил, что все выйдет хорошо, но чувствовал, что терять мне нечего. Если бы этого не произошло, заведение закрылось бы навсегда, потому что я продолжал оплачивать расходы на содержание кафе, и немалые.

Я сказал себе – ничего страшного, если кофе будет не таким хорошим. Потому что альтернатива – что, когда я вернусь, у меня вообще не будет бизнеса. К моему большому удивлению, это сработало. В мое кафе пришли профессионалы кофейного дела. Среди них были даже те, кто в разбирается в нем получше меня. Хотел бы я иметь таких работников.

Когда я время от времени выходил домой в отпуск, я в шлепанцах приходил из дома в свою кофейню. Я садился пить кофе и смотрел, как в моей кофейне работают другие люди.

А я ведь привык все делать сам. У меня руки - как у чернорабочего. Я  привык и посуду мыть, и кофе варить, и вещи из кладовки приносить, и маркетингом заниматься и готовить счета для бухгалтера…

- Вы получили помощь от государства?

У меня новый растущий бизнес, поэтому я получил небольшое пособие, которое на самом деле не покрыло расходы. Формально бизнес был закрыт на два месяца, а я получил компенсацию за один месяц. Я не совсем понимаю, почему. После этого заведение уже работало -  благодаря волонтерам.

Оснат Нир, TheMarker. Фото: Эяль Туэг

Метки:


Читайте также