Детали

Израильские «единороги» захватили Уолл-стрит

Израильский хайтек просто валом валит на биржу высоких технологий. Tabula, Payoneer, Talkspace, SimilarWeb, Walkme, Global-E, eToro, Pagaya, Jfrog, Mandy, Sentinel One, Innoviz и другие компании – уже получили статус публичной компании или готовятся к IPO (первая публичная продажа акций акционерного общества – прим. «Детали»).


Эпоху Check Point сменяет эпоха Wix. Около 15 израильских высокотехнологичных компаний, каждая стоимостью в миллиарды долларов и со многими сотрудниками, выходят на Уолл-стрит.

«Канал IPO был сух в течение многих лет, но внезапно наполнился водой, точнее, бурным потоком , – говорит Гай Ямин, соучредитель венчурного фонда TPY. — Это тот самый большой взрыв, которого ждали годами – израильская индустрия высоких технологий достигла уровня необходимой зрелости».

Но стартап блуждает в потемках, строя мечту и опираясь на собственное видение. Публичная же компания ежеквартально отчитывается о своих результатах, которые критически рассматриваются аналитиками и акционерами. Публичная компания также обязана прибегать к прогнозам и соблюдать правила игры, вплоть до того, что можно и что нельзя говорить (к примеру, о некоем существенном прорыве).


Как меняющиеся обстоятельства повлияют на всю отрасль? Об этом говорят инвесторы.

1.Слияние и поглощение – какая вы акула?

Одно из наиболее заметных изменений скажется на возможности израильских компаний высоких технологий добиваться успешного поглощения.

«Волна поглощений ожидается по трем причинам, – поясняет Ямин. – Во-первых, потому что после IPO у компании появляется больше денег. Во-вторых, потому что публичная компания должна использовать собранные деньги для значительного роста, и это происходит в процессе поглощения. В-третьих, у публичной компании есть валюта, которая переходит к трейдеру – ее акции. Другими словами, поглощение может осуществляться за счет акций».

Как говорит Ран Ахитув, партнер фонда Entree Capital, который в настоящее время ссужает Mandy для IPO и, помимо этого, сопровождал еще несколько компаний, выходящих на биржу, — к примеру, такая компания как NICE только за последнее десятилетие провела операции по шести поглощениям, а компания Solaredge приобрела три компании за последние четыре года.

«Это немного похоже на карикатуру, изображающую, как акула заглатывает рыбешку, а затем эту акулу съедает акула покрупнее. Вы должны решить, какая вы акула, – говорит Ахитув. – ​​Компаниям и руководству придется наращивать мускулы для поглощения других компаний. Этот процесс обязателен для базовой модели существования крупной компании. Трудно двигаться быстро, когда у вас работает тысяча сотрудников». То есть поглощения позволяют привнести в компанию инновации.


2. Потенциал занятости

Одним из ожидаемых последствий нынешней волны поглощений становится потребность в рабочей силе в сфере высоких технологий. Об этом, в частности, говорила недавно на онлайн-конференции Тель-Авивского университета Ифат Орон, директор-исполнитель частного инвестиционного фонда Blexstone в Израиле.

«В течение многих лет утверждали, что одна из проблем израильских высоких технологий в том, что компании продаются слишком рано, – отметила Орон. – Компании разрабатывают технологии, а затем практически всегда продают международным корпорациям или концернам. В результате стартап стал центром по разработке технологий, и в Израиле в основном остались специалисты в сфере технологий. Однако оболочкой продукта – продажами, маркетингом и остальными операциями – управляет международная штаб-квартира из других стран. Теперь, когда мы превратились из нации StartUp в нацию ScaleUp, то есть ориентирующуюся на расширение доступа к рынкам, компании прекращают продажи на ранних этапах и остаются независимыми, частными или государственными, даже на более поздних стадиях. Однако при этом занимаются не только разработкой, но и продажами, обслуживанием и всем остальным.


Как считает Орон, подобное развитие событий благотворно сказывается и на реализации потенциала занятости в сфере хайтека, а попутно создает и второй круг поставщиков услуг для отрасли – от ресторанов до арендованных автомобилей. И тем самым влияет на израильскую экономику в целом.

Кстати, появление на израильском рынке Blackstone, одного из крупнейших фондов прямых инвестиций в мире, и назначение исполнительного директора свидетельствуют о взрослении израильских высоких технологий, а также об их росте и растущих потребностях в капитале.

3. Организационная культура: дамоклов меч отчетов

Публичные компании ведут себя иначе, чем частные. С динамикой этого процесса прекрасно знаком Ури Арда, генеральный партнер IGP – фонда, который сопровождал две компании, вышедшие на публичный рынок в последние месяцы - Cellebrite и Valens.

«Мы прошли процесс IPO с двумя компаниями, и он оказал на них сильное влияние. Компании, которых мы выводили на биржу, долгое время работают под опытным управлением, и все же, когда речь заходит о публичном статусе компании, предполагающем следование принципам прозрачности и контроля – это ввергает людей в ступор», – подчеркивает Арда. Он добавил, что публичность требует перехода от приватности управления к более гибкому стилю руководства. С другой стороны, сложности добавляет и тот факт, что над компаниями зависает дамоклов меч отчетов: их надо предоставлять в обязательном порядке раз в квартал.

Однако, как считает Ахитув, это обстоятельство можно обратить себе на пользу. Это хорошо известная модель Beat-and-Raise. Согласно ей, каждый квартал компания завершает с опережением сделанного ею ранее прогноза, а затем, учитывая эти показатели, составляет новый прогноз. По мнению Ахитува, это своего рода танго публичного рынка, и в случае удачи рынок с благодарностью реагирует, отдавая должное стратегическим шагам, пусть даже тем, что могут повлиять на прибыль в краткосрочной перспективе.

4. Профиль риска – мечта становится достоянием общественности

Не исключено, что эта волна поглощений негативно скажется на отрасли высоких технологий: усугубляется риск инвестирования, а стартовые инвестиции в любом случае являются вложениями с высоким риском.

«Как только рынок открывается для IPO, он формирует ликвидные возможности для венчурных фондов, и пока публичные рынки характеризуются определенным мультипликативным (коэффициент, отражающий связь между увеличением или уменьшением инвестиций и изменением величины дохода) или равным ему уровнем, они подтягивают и частный рынок – вплоть до пары предпринимателей, которые впервые привлекают нужные средства», – подчеркивает Ахитув. Он добавляет, что в создающейся ситуации можно вывести дело своей мечты на публичный рынок. И тогда предполагаемый инвестор захочет рискнуть и вложить средства на ранних стадиях, и, может быть, даже инвестировать и не в слишком удачливую компанию. Безусловно, риск при таком развитии событий распространяется и на пенсионные фонды вкладчиков.

5. Рабочая сила – зачем для этого уходить в пустыню?

В эпоху крупных компаний станет ли сложнее набрать рабочую силу для начинающих стартапов? Арда уверен, что эта проблема, безусловно, стоит на повестке дня.

«Сотрудник стартапа знает, что может пройти много времени, прежде чем стартап достигнет ликвидности. Но в публичной компании проще найти деньги и воспользоваться ими. В этот период теорически можно наслаждаться всеми возможными мирами: с одной стороны, работать в технологической компании, а с другой, получать пользу от ликвидности – так зачем бросаться всем хорошим и уходить в пустыню?», – вопрошает Арда. Аналогичная проблема существует и на уровне управления. Нужны менеджеры с опытом работы в публичных компаниях. В краткосрочной перспективе ожидается нехватка таких менеджеров. В долгосрочной перспективе это может помочь росту более крупных компаний.

6. Неожиданный поворот сюжета – есть израильские Nokia

Возможно ли влияние на индустрию хайтека с точки зрения культурно-социологической? Отвечая на этот вопрос, Арда поясняет: «Подумайте о человеке, который решает ступить на тернистый путь предпринимателя – какую цель он перед собой ставит? Годы говорили, сетовали: «Почему нет израильской Nokia?»... И вдруг, внезапно появляются, как по мановению волшебной палочки, множество израильских удивительных компаний, которые зачастую оказываются в авангарде мировой отрасли, в первых ее рядах. И тогда перед принимателем, инвестором открываются новые горизонты, то, чего он не мог представить себе десять лет тому назад. И появятся второе и третье поколение инвесторов, кто «вылупился», как птенец, из этих публичных компаний, познакомившись с управлением крупных систем».

7. Неравенство – социальная водородная бомба

Это сложный вопрос, который требует подробного обсуждения. Один из инвесторов, предпочитая остаться анонимным, указывает на проблемный характер процессов в отрасли. По его словам, в нее ринулась масса инвесторов, заинтересованных в том, чтобы стать собственниками компаний хайтека, в особенности, крупных и процветающих, готовые приобретать акции, принадлежащие фондам или вкладчикам, прибегая к вторичным транзакциям. Практически все крупные сделки по привлечению большого капитала подразумевают использование вторичных транзакций, и в результате к акционерам текут громадные деньги.

Согласно данным TechAviv, некоммерческой организации, которая специализируется на израильских стартапах, в Израиле насчитывается 66 единорогов (так называется компания-стартап, получившая рыночную оценку стоимости в размере свыше 1 млрд долларов – прим. «Детали») общей стоимостью в 170 млрд долларов. Ряд единорогов зарегистирован за границей, а в качестве инвесторов выступают американцы, однако в список не включены компании стоимостью «всего», к примеру, 900 миллионов долларов, а также компании, которые уже выставлены на торги (Wicks, Faber). Вполне возможно, что общая стоимость единорогов и близких к ним компаний достигает 200 миллиардов долларов. Предполагая, что лишь половина этого капитала принадлежит Израилю, а 15 процентов – сотрудникам и инвесторам, можно говорить о капитале в не менее 15 миллиардов долларов, который находится в руках всего нескольких тысяч семей.

«Когда M-Systems была продана, сто человек купили дома, и это изменило общую картину недвижимости в Кфар-Сабе, – сказал инвестор-аноним, имея в виду колоссальную сделку 2006 года. – Сейчас мы говорим о чем-то в стократ большем. Подумайте, как это повлияет на экономику в целом и недвижимость, в частности. Образовался огромный социальный разрыв. Половина страны сидит без работы, а агентства Audi и Tesla не справляются с этой задачей. В маленьком Израиле это не может пройти бесследно. Это – социальная, экономическая и моральная водородная бомба».

Амитай Зив, TheMarker. М.К.
На фото: в компании Talkspace. Фото: Эяль Еуэг.˜



Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Политика

партнеры

Реклама

Send this to a friend