В 1923 году инфляция в Германии начала стремительно расти. Экономика вошла в штопор, и марка резко упала по отношению к доллару.

Цены на продукты подскочили, и «фунт картофеля, который утром стоил 50 тысяч марок, вечером продавали уже за 100 тысяч; зарплаты в 65 тысяч марок, принесенной домой в пятницу, во вторник не хватало на пачку сигарет». Накопленные за десятилетия сбережения потеряли свою ценность. Себастьян Хафнер, автор книги о немецкой истории в 1914 – 1933 годах, пишет, что немецкие массы смотрели на происходящее так, как если бы они были свидетелями редкого природного явления.

Это известный факт, что гиперинфляция, поразившая экономику Германии после Первой мировой войны, способствовала подрыву демократии в стране. Эта ситуация была одной из причин подъема нацистского режима. Но в реальном времени у этого процесса были и другие аспекты. Вскоре стало ясно, что акции - это островок безопасности, относительно безопасное убежище от роста цен.

Чиновники, рабочие и даже школьники начали играть на фондовом рынке как безумные. Это создало крайний разрыв между теми, кто знал, как поймать правильную волну финансовых спекуляций, и теми, кто продолжал соблюдать традиционные формы поведения. Именно у подвижных молодых людей со спонтанной реакцией теперь были деньги, в то время как пожилые оказались на грани голодной смерти.

И вот, в последние недели слово «инфляция» вернулось в заголовки газет. На прошлой неделе председатель Федеральной резервной системы Джером Пауэлл заявил, что недавнее повышение цен уже не считается проблемой, которая будет решена путем исправления «сбоев в цепочке поставок». Ожидается, что инфляция останется с нами в обозримом будущем, впервые за многие годы нулевой инфляции.

(Согласно опубликованным по итогам ноября данным, инфляция в США в годовом выражении составила 6,8 процента. Это максимальное значение за последние 39 лет — с 1982 года, - примечание «Деталей»).

Важно отметить, что нет никакого сходства между умеренной инфляцией, которая имеет место в настоящее время, и дикой гиперинфляцией в Германии около 100 лет назад.

Даже инфляция, поразившая израильскую экономику в начале 1980-х годов, когда цены выросли на 445% за год, все еще очень далека от нас. И все же усилия мировых центральных банков по сдерживанию инфляции становятся все более отчаянными, и со временем кажется невозможным поддерживать нулевые процентные ставки.

За последние два года «короны» самым большим потрясением стало резкое падение фондовых индексов в феврале 2020 года. Хотя речь шла о цифрах, опубликованных в экономических изданиях, но, по иронии судьбы, для многих эти цифры были более ощутимыми, чем сама болезнь.

Колебания рынка и цен диктуют настроение как передозировка амфетаминов. Макроэкономические колебания резко и неожиданно вмешиваются в жизнь. Поэтому они могут вызвать шок, почти как эпидемия или война. «Мало того, что все вызывает шок во время инфляции, и ничто не остается определенным или фиксированным даже в течение часа, каждый человек - как личность - становится меньше, чем он был», - писал Элиас Канетти.

И до глобальной инфляции в нашей современной экономике уже были явления, которые воплощали дикие колебания, способные вызвать головокружение. Среди них выделяются цифровые валюты, а также торгуемые дигитальные активы, такие как NFT.

Подавляющее большинство населения все еще не понимает, что это такое, и не различит Blockchain от Dogecoin. Но люди с авантюрной жилкой или те, кто каким-то образом попал на волну в нужный момент, увидели, что их деньги умножаются с рекордной скоростью. Судьбы решаются на виртуальных платформах, которые работают как игра, и в результате порождают растерянность и замешательство.

Человек, идущий по улице Тель-Авива и размышляющий о повышении арендной платы, может не догадываться, что молодой человек, который подрезал его на электрическом велосипеде, - один из самых богатых людей, заработавших на криптовалюте.

Страх крушения

Превращение Тель-Авива в самый дорогой город в мире также является одной из форм местной инфляции. Оно воплощает в себе произвольность колебаний цен, которые имеют слабую связь с окружающей материальной реальностью.

Заплесневелая квартира в грязном районе по цене, которой могло бы хватить на просторный дом в Париже, и даже еда превращается в роскошь (недавно мне пришлось заплатить на пляже 50 шекелей за два обжаренных кукурузных початка).

Экономика Израиля, и в частности Тель-Авива, сама превратилась в своего рода биткоин, взмывающий в стратосферу, но взлет только увеличивает страх крушения. Действительно, повсюду появляются пророки финансового краха, равно как и пророки климатического краха.

Тем временем курсы цифровых валют и цены на недвижимость становятся основной темой разговоров на улице. «Свобода разговоров вымирает», - писал философ Вальтер Беньямин, другой наблюдатель инфляции в Германии, поясняя: «Раньше был очевиден интерес к жизни собеседника, а сегодня он превращается в вопрос о цене его обуви или зонта».

Куда все это идет? Пессимисты предсказывают, что инфляция будет все расти и дело дойдет до потери контроля. Но, судя по опыту последних лет, более вероятно, что проблема будет похоронена под влиянием какого-то другого бедствия. В век перманентной нестабильности мы привыкли ходить, как в комнате ужасов, каждую минуту ожидая нового потрясения.

Офри Илани, «ХаАрец», И.Н. Фото: Даниэль Четчик

 

Метки:


Читайте также