Государство делает вид, что платит, – чиновники делают вид, что работают

«Местные власти переживают серьезный кадровый кризис. Прежде не было ничего подобного, – признается Хагит Маген, начальник отдела заработной платы и трудовых договоров в Центре местного самоуправления. – У нас сложности с набором сотрудников, в том числе на руководящие должности. К тому же мы теряем квалифицированных работников: нет средств, чтобы их удержать».

«Нам не хватает инженеров, техников, социальных работников, юристов, психологов, инспекторов, кадровиков и, конечно же, вспомогательного состава в различные муниципальные структуры, – говорит о том же Сандра Коэн, начальник отдела кадров в муниципалитете Лода. Она также руководит Ассоциации кадровиков в органах местной власти. – Объявляем конкурс на замещение вакантных должностей, но почти не получаем резюме. Такого не было еще пять лет назад».

В муниципалитетах надеются, что в очередном рамочном соглашении зарплата бюджетников будет существенно повышена, а условия работы в органах местной власти улучшатся – тогда удастся решить проблему.

В отчете уполномоченного минфина по заработной плате, представившего результаты за 2020 год, упоминалось, что средняя заработная плата 191,6 тысячи сотрудников местных органов власти в Израиле составляет 10,7 тысячи шекелей в месяц. Это меньше, чем средняя зарплата в государственном секторе – 17,4 тысячи шекелей – и меньше средней заработной платы по стране в целом – 11,5 тысячи. Медианная зарплата в органах местной власти всего 8722 шекеля. 63% служащих получают ниже среднего по Израилю.

«Такими зарплатами непросто соблазнить квалифицированных работников», – отмечает Хагит Маген. Коэн рассказывает, как в Лоде она уже больше года пытается подобрать начальника отдела уборки мусора: «Шесть раз я объявляла конкурс на замещение вакантного места – и ни одной заявки. Зарплата начальника отдела составляет 17-18 тысяч шекелей брутто за шесть рабочих дней в неделю, к работе надо приступать с пяти утра. Это, заметьте, неплохое предложение по сравнению с завхозами в домах престарелых, мусорщиками, садовниками: когда они получают какую-то надбавку, то их надбавка к минимальной зарплате соответственно уменьшается, и в результате их доход практически не меняется. Часто фактическая надбавка составляет всего два шекеля. У меня есть сотрудники с 20-летним стажем, которые до сих пор получают надбавку к минимальной заработной плате».

В прошлом работа в местных органах власти считалась престижной, стабильной и с хорошими условиями. Но сегодня соискатель должен пройти конкурс, иногда еще и аттестационные комиссии, а ради чего? 5-6 тысяч шекелей? У молодежи нет желания долго накапливать опыт и трудовой стаж, и даже если кого-то удается нанять, скоро место вновь освобождается.

7 тысяч шекелей – начальнику отдела в небольшом муниципалитете

Хуже всего ситуация в системе муниципального дошкольного воспитания: по оценке Центра местного самоуправления, по всей стране не хватает примерно 2 тысяч специалистов, чтобы можно было нормально начать новый учебный год. Только в Тель-Авиве не хватает 400 сотрудников вспомогательного персонала, в Герцлии – около 160. Хотя всего несколько лет назад эта работа казалось привлекательной сотрудницам без высшего образования: они могли совмещать работу с учебой, преимущественно с 7:30 до 14:30, с летними каникулами и праздниками, без обязательства оставаться на связи после работы.

«Но теперь задачи, возложенные на тех же помощников воспитателей, стали объемней и ответственность возросла, – говорит Гиль Бар-Таль, председатель профсоюза работников общественных служб (МАОФ). – Помощница обязана оставаться в детском саду, чтобы выполнить дополнительные функции. За помощницей целый день наблюдают, ее снимают видеокамеры, ей приходится иметь дело с родителями... Лето и каникулы способствовали серьезной дополнительной нагрузке, а еще кому-то надо заниматься с малышами, многих из которых еще даже от подгузников не отучили. Убирать, простите, какашки весь день за 32 шекеля в час? Это уже не кажется выгодным.

Израильский стандарт – это две женщины на группу из 32 малышей, стандарт третьего мира. В Западной Европе на одну помощницу воспитателя приходится всего пятеро детей. Так теперь на них взвалена еще и юридическая ответственность. Например, если помощница воспитателя уйдет из детсада и не закроет ворота, ее могут запросто арестовать. Честно говоря, на их месте я сам ушел бы с работы».

Перспектива работать в детском саду помощником воспитателя вряд ли сравнится с другими возможностями, которые открываются сегодня перед молодыми людьми: работать в компании Walt и зарабатывать 150 шекелей в час или работать няней по вечерам, укладывая спать одного ребенка за 60 шекелей в час. Девушка 22-23 лет, отслужившая в армии, уже никак не видит себя возящейся с кучей детей в подгузниках в яслях. Для нее это вообще не вариант, и уж точно – не в государственном секторе.

В условиях острой нехватки кадров Коэн и ее коллегам приходится принимать на работу не самых подходящих кандидатов.

«Когда нам не хватает персонала, мы закрываем глаза на непрофессионализм тех, кого нанимаем, – говорит она. – К нам приводят людей посредственных и мало профессиональных, а я заранее знаю, что лучшие к нам не придут. У меня крайне редко вообще выпадает возможность выбирать между двумя кандидатами на должность. Бывает, что приходят лишь ради резюме, в котором появится запись о работе в местных органах власти – психологом, инженером или юристом. Это солидно. Такие приходят – и увольняются через год-три. А расплачивается за эту скоротечность кадров обычный гражданин, получая соответствующий уровень услуг».

Подбор высокопоставленных служащих в местные органы власти также непрост и связан в том числе с дискриминационным начислением заработной платы в небольших местных советах.

3% сотрудников местных органов власти являются руководителями высшего звена. Однако в отличие от министерств, где заработная плата генеральных директоров единообразна и составляет 39,5 тысячи шекелей вне зависимости от масштабов министерства, в местных органах власти существует восемь уровней зарплат гендиректоров в зависимости от объема полномочий. Так же высчитывается и заработная плата других высших должностных лиц.

«60% органов местной власти обслуживают группы населения до 30 тысяч человек. В плане зарплаты это третий уровень («дарга»), – поясняет Маген. – Зарплата генерального директора в таких городах, как, к примеру, Тират-Кармель, достигает 29 тысяч шекелей. А начальник отдела там получит 30-40% от этой суммы, то есть порядка 10 тысяч шекелей. Гендиректор в небольшом местном совете един во многих лицах: он – пресс-секретарь, отдел выдачи лицензий под бизнес, ответственный за борьбу с коронавирусом… А начальник отдела может порой руководить несколькими подотделами, и, в отличие от большого города, тут у него не будет помощников».

По словам Коэн, на днях должны договориться с минфином об отмене самых низких ступеней зарплат руководящего состава – первой и второй. Сейчас, согласно им, генеральный директор местного совета может зарабатывать только 21 тысячу шекелей, а начальник отдела – 7 тысяч в месяц.

Двадцать лет условия ухудшаются

Маген указывает на те процессы в конце 1990-х и начале 2000-х годов, которые ухудшили условия работы в местных органах власти.

Самым значимым фактором, на ее взгляд, стало соглашение о заработной плате от 1999 года, кардинально ограничившее возможность властей самостоятельно принимать решения о механизмах компенсации работникам и не позволявшее властям подписывать соглашения о заработной плате отдельно от общего соглашения о заработной плате в государственном секторе.

«Сегодня, чтобы стимулировать сотрудников, можно только оплатить им транспортные расходы, сверхурочные и дежурства», – уточняет она.

Другим фактором стала отмена бюджетной пенсии в 2000 году. Она была прежде своего рода гарантией для сотрудников – у того, кто проработал в муниципальных структурах хотя бы шесть-семь лет, начинали сохраняться пенсионные права.

Даже система постоянства («квиют»), которая существует до сих пор в органах местной власти, уже не столь привлекательна.

Рамочные соглашения, подписанные Гистадрутом с министерством финансов и Центром местного самоуправления, предусматривали компенсацию за ухудшение условий труда сотрудников. «Предыдущее рамочное соглашение в экономике, подписанное в 2016 году, давало повышение заработной платы работникам на 7,9%, а местное самоуправление, используя собственные ресурсы, довело ее до 9,9%, – вспоминает Маген. – В то время мы подписали соглашения для различных групп сотрудников, работающих в системе образования и с населением, спасателей, комиссий по планированию и многих других». Однако с 2018 года ситуация стала ухудшаться: «Начались бесконечные выборы, государственный бюджет не утверждался, грянула пандемия, заработная плата застряла на прежнем уровне, критерии оказались размыты, все труднее приходилось набирать сотрудников, а прежние стали увольняться».

Коронавирус вообще перетасовал все карты: муниципалам надо было быстро перестроиться. Хотя удалось предотвратить отправку сотрудников в неоплачиваемый отпуск – сначала за счет использования отпускных дней, а затем за счет выплаты 70% заработной платы работникам, которые были вынуждены оставаться дома, – это породило новые ожидания, и теперь в местных органах власти просят дать ряду сотрудников возможность раз в неделю работать из дома.

Маген и Бар-Таль считают, что повысить зарплаты надо на двузначное число процентов, учитывая и инфляцию, которая только в текущем году оценивается в 4-4,5%, и то, что в течение нескольких лет условия работы ухудшались в отсутствие нового соглашения: «Увеличить зарплаты на 1-1,5% в год, как прежде, недостаточно. Новое соглашение должно кардинально менять ситуацию», – говорит Маген.

В качестве примера приводится соглашение, подписанное после 17-дневной забастовки в разгар коронакризиса. То соглашение предусматривало повышение примерно на 20%, а также реформу структуры заработной платы. «Это флагманское соглашение, которому должны следовать все секторы, – отмечает Маген. – Четкий расчетный лист с одной конкретной строкой, а не тот, который не понять без "путеводителя"».

Нужно решить проблемы помощников воспитателей. «В промежуточный период мы выделили специальные гранты и установили надбавку к зарплате тех, кто заменяет воспитательниц, а сейчас ведем переговоры обо всей этой группе. Для нас помощники воспитателей – часть системы образования, и я думаю, было бы правильным привязать зарплату начинающих помощников к зарплате начинающих воспитателей», – говорит Бар-Таль. Он указывает также на необходимость установить квоты отпусков перед работой в лагерях во время каникул – сейчас из-за этого ежегодно возникают споры.

«Все это должен учесть следующий министр финансов. Я очень надеюсь, что мы не окажемся в ловушке, когда снова не будет ни правительства, ни бюджета, – подводит итог беседы Хагит Маген.

Ницан Цви Коэн, Асаф Цви, «ХаДавар Ха Овдим бЭрес Исраэль». Фото: Pixabay √

Метки:


Читайте также