Есть повод для оптимизма: молодые ультраортодоксы больше не хотят быть бедняками

Иегуде Блою 33 года, он из Бейт-Шемеша и ему нравится изучать Гемару. Он работает на полную ставку, но каждый день находит время на учебу вместе с отцом. После женитьбы начал было учиться в колеле, посвящая учебе все свое время, но очень быстро решил изменить образ жизни. «Характер у меня другой. Я чувствовал, что должен совмещать работу с учебой», – говорит он.

Поработав недолго в сфере недвижимости, Блой стал интернет-предпринимателем. Он создал сайт по оказанию профессиональной помощи оценщикам недвижимости и сумел выгодно его продать. Окончив курсы программирования четыре года назад, он основал «Манивим» – еще один интернет-сайт по торговле коммерческой недвижимостью: магазинами, офисами, промышленными помещениями.

«Сегодня у нас сотни рекламодателей и 50 тысяч посещений в месяц. Я зарабатываю этим на жизнь, и сейчас у меня работают шесть сотрудников, все – ультраортодоксы», – говорит он.

Правительство хотело к 2020 году поднять уровень занятости среди мужчин-ультраортодоксов до 63%. На деле же этот уровень только падает. Исследование Форума «Коэлет», основанное на данных Центрального статистического бюро, показывает: уровень занятости наиболее трудоспособных ультраортодоксов (от 25 до 64 лет) в 2021 году – ниже 50%.

Но история Блоя дает повод для оптимизма. Надежды можно связывать с молодой прослойкой ультраортодоксальных мужчин – в возрастной категории от 25 до 34 лет. Основываясь на ситуации в этой группе, можно строить прогнозы на будущее. Так и поступил Авраам Зупник, исследователь Национального совета по экономике. Он эту возрастную категорию разделил на страты по разным параметрам и попытался понять тенденции в их трудоустройстве.

Согласно специальному докладу ЦСБ, уровень занятости ультраортодоксальных мужчин 25-34 лет вырос и стабилизировался на уровне 44%. Но Зупник решил сопоставить эти цифры с данными из официальных отчетов учреждений, хранящих информацию о занятости (или «незанятости») – таких как, например, Служба национального страхования. И выяснил, что уровень занятости среди ультраортодоксальной молодежи выше, чем полагает ЦСБ: 50,4%.

Исследование Зупника выявило новые и интересные результаты, возможно, указывающие на начало существенной смены тенденции в ультраортодоксальной среде. Вот основные выводы.

Молодые люди вернулись на работу

Государственная стратегия гласит, что первым делом надо стараться привлечь на работу молодых ультраортодоксов – ведь чем больше стаж у работника, тем в будущем выше его производительность труда. Но трудность в том, что в первые годы брака молодые ультраортодоксы, как правило, идут в колель, а не на работу.

Проводя исследование, Зупник сегментировал оплачиваемые рабочие места в соответствии с заявленным статусом занятости работника. Обработанные им данные показывают, что с 2001 года снижается доли работающей ультраортодоксальной молодежи – с 39% до самой нижней отметки в 29% в 2011 году. Но потом тенденция изменилась, и процент трудоустройства молодых людей восстановился к 2017 году (40%), а в 2019 году вернулся к показателю в 39%.

Неизвестно, что вызвало рост занятости в последнее десятилетие. Возможно, экономические трудности, а возможно, открытость мира и желание молодых «харедим» интегрироваться в общество. Но более всего подтолкнуло их к выходу на рынок труда решение правительства от 2014 года освободить всю ультраортодоксальную молодежь начиная с 22 лет от военной службы, а также снизить возраст полного освобождения с 26 до 24 лет. Этот шаг избавил их от необходимости оставаться в йешиве лишь ради того, чтобы избежать призыва.

Учатся совмещать

Около 30% молодых ультраортодоксов учатся в колеле и не работают, в основном это последователи литовского направления. Но и этот показатель значительно сократился – в 2001 году таких было 43%.

Еще более интересны данные о числе молодых людей, совмещающих учебу в колеле с работой. В исследовании Зупника впервые представлены данные об этом. В 2001 году таких было лишь 7%, а в 2019 году – уже 19% учеников совмещали работу на неполную ставку с учебой, причем большинство из них были последователями направлений хасидизма.

Совмещающие стремятся работать внутри общины и трудиться в характерных для ультраортодоксов сферах образования, ритуальных услуг или стать шойхетом (резником) по кошерному забою скота. Средняя заработная плата в этой группе относительно низкая – всего 4600 шекелей в месяц. Те же, кто работает на полную ставку, бросив учебу, получает в среднем 9100 шекелей в месяц, и они более открыты для работы в любых отраслях экономики, включая хайтек.

Исследование Зупника открывает нам интересную модель постепенной интеграции ультраортодоксальной молодежи в рынок труда. Чем дольше работает ультраортодокс, тем более он склонен к полному присутствию на работе – но тем меньше возможностей у него совмещать работу с учебой в колеле. Соответственно, из-за того что ультраортодоксы выходят на работу поэтапно, уровень занятости среди 35-39-летних также вырос и составил 55,7% в 2019 году.

Блой знает об этом не понаслышке: «В первые годы после женитьбы я думал, что смогу совмещать колель и работу. Но с годами понимаешь, что это сложно, и ловишь себя на том, что работаешь все больше, а учишься все меньше. Ничего не поделать», – говорит он.

Министерство финансов признает важность гибкости рынка труда для ультраортодоксальной молодежи. По этой причине тут недавно начали обсуждать предложения сократить минимальную квоту часов в колеле, необходимую для получения пособия. Это, по мнению экспертов, облегчит ультраортодоксальной молодежи возможность совмещать учебу с работой.

Продолжают путь отца

Мобильность, социальная динамика зачастую упрощенно трактуются как рост благосостояния человека и приобретение им иного экономического статуса – более высокого, чем у его родителей. Но в ультраортодоксальном секторе мобильность может пострадать из-за особых традиций преемственности образа жизни старших поколений. Это касается и рынка труда.

В исследовании Зупника была предпринята попытка понять, действительно ли статус занятости отца влияет на следующее поколение. Оказалось, что да: молодые люди, чей отец работал по найму, когда они сами были детьми (6-12 лет), чаще выходят на рынок труда (58%). Для сравнения, среди «харедим», чей отец не работал, уровень трудоустройства составляет 46%.

Разочарование: высокие технологии

Хотя уровень занятости в их среде и растет, разочаровывает то, что ультраортодоксальная молодежь редко интегрируется в сферу высоких технологий. Они не владеют английским языком, они не учили математику. Вероятно, это главные причины того, что процент ультраортодоксов среди работников хайтека остается стабильно низким – 5%, тогда как в среднем по стране – 10%.

Эту ситуацию можно исправить, лишь давая ультраортодоксам эти знания с юных лет, и государственная профподготовка может существенно повлиять. В 2019 году уровень трудоустройства среди мужчин-ультраортодоксов 25-34 лет, прошедших профессиональное обучение в Институте технологического обучения (МАХАТ), достигал примерно 81%. Для сравнения, в среднем в этом секторе данный показатель – примерно 50%. Средний доход «брутто» у выпускников МАХАТа – 13 700 шекелей в месяц, тогда как средний на работника, занятого в других сферах, – только 7700.

В исследовании Зупника нет оперативных рекомендаций. Однако нереализованный потенциал ультраортодоксов в сфере высоких технологий наряду с растущей среди них тенденцией совмещать учебу с работой может породить новое решение: возможно, помимо столов для пинг-понга и тренажерных залов в офисах хайтек-компаний стоит строить и «бейт-мидраши» рядом с кафетериями?

Нати Такер, TheMarker. Фото: Эмиль Сальман √

Метки:


Читайте также