Беременные, дети и другие беженцы из Украины остались в Израиле без медицинской страховки

Эта статья началась с письма украинской журналистки. Она задала мне множество вопросов, и все на одну тему: как помогают украинским беженцам в Израиле с лечением? Какие права у них есть на медицинскую помощь? Ведь это чуть ли не самое важное в их ситуации: медицина в Израиле безумна дорога для тех, кто не обезопасил себя страховым полисом. Есть ли у беженцев возможность лечиться?

И тут на меня обрушился вал историй, трагедий и боли. Очень много переселенцев из Украины по разным причинам оказались за бортом нормальной медицинской помощи в Израиле. Это поражает воображение, особенно когда сравниваешь с тем, как все происходит в Германии или Австрии, и знаешь, что довелось пережить этим людям в Украине. Количество волонтеров и общественных организаций, которые пытаются им помочь, огромно. Но по силам ли им заменить государственную систему?

Люди без статуса

«Мы приехали в 2014 году, – рассказывает Лена М. (фамилия есть в редакции). – До этого я приезжала в Израиль отдыхать. И в момент начала военных действий находилась в Израиле в отпуске.


В Луганске у меня была аптечная сеть, одна из лучших. Когда начались военные действия, в аптеки просто пришли и забрали оттуда все, что им было надо. Компания представляла для этих людей какой-то интерес, была угроза того, что владельцев возьмут в заложники. Бегали за моим бухгалтером, приходили среди ночи домой с угрозами, требуя документы. Было очень страшно.

Некоторые аптеки еще работали. Я давно, еще когда были события на Майдане, провела с девочками курсы оказания первой помощи. И люди, жившие рядом с аптеками, про это знали. Они бежали в аптеки, потому что скорые не работали. Но случалось, что девочкам под ноги стреляли, чтобы они ушли с рабочих мест.

Я уже не могла въехать обратно, но мама оставалась там. Пришли вооруженные люди, ломились в двери. Маму надо было срочно вывозить, во время бомбежки она упала, ей сделали операцию по замене сустава, но она его повредила при падении. Мне помог ее вывезти бывший пациент. А моего дома в Луганске больше нет».

Лена знала, что ее бабушка – еврейка, и надеялась это доказать. По ее словам, она все время была членом еврейской общины, поддерживала связь с раввином. Но документов не хватало. Чтобы доказать свое право на репатриацию, она обратилась к адвокатам.

«Сын был вместе с нами, мы подали документы на репатриацию. БАГАЦ запретил депортацию, а также запретил требовать невозможное: МВД, скажем, требовало свидетельство о рождении, где записано, что мой отец – еврей, но такого свидетельства нет. Но при этом МВД не продлевало нам визы. У сына не выдержала психика, он вернулся в Украину. Мама упала на улице, у нее перелом бедра, деменция, сердечная недостаточность. Я давно обращалась в частные страховые компании, но страховать человека в возрасте 85 лет все отказались.

Все, что сейчас делается для беженцев, идет с пометкой: «Те, кто приехал после 24 февраля». А мы приехали до и пытались получить гражданство. Получается, что мы – не беженцы», – рассказывает Лена.

Сейчас ситуация Лены такова: больница «Рамбам» согласилась не требовать оплату за мамину операцию, но сколько придется заплатить за само пребывание в больнице, никто не знает. И что делать дальше – тоже: у Лены и ее мамы нет туристических виз, их статус – между небом и землей.

Можно сказать, что эта ситуация нестандартна (хотя попавшим в нее людям от такого объяснения не легче), но и «стандартных» историй во время военных действий искать не приходится.

Оля Пономарева: «Нога почернела и была горячей»

«Мне Бог послал замечательных людей-волонтеров. Без них я бы не справилась», – говорит Оля о волонтерах из организации «Самооборона».

Ее история вроде бы подпадает под все официальные «стандарты». 26-летняя Оля и ее  семья – из Мариуполя. Родители и шестеро ее сестер и братьев прекрасно жили в своих домах и квартирах. До страшного февраля 2022 года Оля работала в музыкальной школе. Незадолго до вторжения России ее муж уехал в Израиль на заработки.

«Он уже собирался вернуться, а я и не думала никуда уезжать. Мы же не ожидали такого! Надеялись, что все скоро кончится. Две недели просидели в подвале с родителями, сестрой и маленькими детьми, но с каждым взрывом понимали, что лучше не будет, надо уезжать.

Я выехала в Западную Украину, потом в Румынию, а оттуда прилетела в Израиль к мужу, в Бат-Ям. Сейчас от квартиры мужа в Мариуполе ничего не осталось, дом разрушен.

Муж оформил мне частную страховку в кассе «Клалит», и все было нормально, пока я не забеременела. Тут выяснилось, что наблюдение за беременностью в такие страховки для «туристов» не входит – вернее, это обслуживание начнется для человека с туристической визой только через девять месяцев, а я к тому времени прожила в Израиле только три. И меня отказались поставить на учет.

Так я и жила, меня осматривал только семейный врач, он мне выписывал витамины, делал анализы. Но начались проблемы. Наверное, сказались все эти стрессы и разлука с родителями: мама и папа остались в Мариуполе, они не хотят уезжать, а вы знаете, что там… Начались большие проблемы со здоровьем. В общем, нога начала чернеть, потом опухла и стала горячей. Врач мне говорила, что это опасно, могут образоваться тромбы, и я поехала в больницу – мне никто не сказал, что это так дорого и что нужно направление.

Там мне назначили уколы для разжижения крови, но я по-прежнему не могла встать на учет в клинике. Только благодаря волонтерам удалось это сделать. Даже имея регистрацию как приехавшая от военных действий из Украины, я не могла это объяснить в сети «Терем», где меня должны принимать. Только с помощью волонтеров удалось добиться того, что меня наблюдают теперь в больнице «Вольфсон» через «Терем».

У меня сложная беременность, возможно, потребуется кесарево сечение. Недавно начались преждевременные роды, но удалось в больнице справиться. Этих людей, Лену Дубровнер и Лену Каменную, мне просто Бог послал. Без них я бы не справилась».

Без участия государства

Волонтер Лена Дубровнер все время куда-то торопится, поймать ее сложно. Она, как и другие волонтеры, ездит с девочками-беженками по врачам, консультируется с другими волонтерами, помогает пробить бюрократическую стену, которую воздвигло государство.

«У нас есть люди, которые не могут сделать медицинскую страховку. По разным причинам. Например, женщины с детьми должны застраховаться вместе, и это очень большие деньги. Родители, у которых нет денег на частные страховки, не делают их. Если у ребенка аппендицит или другая срочная ситуация, волонтеры всем миром ищут деньги, чтобы помочь (в Израиле есть программа страхования детей без статуса, но украинские беженцы с туристической визой под нее не подпадают, – прим. «Деталей»).

Даже если человек делает страховку, приехав в Израиль в статусе туриста (а почти все «беженцы» в этом статусе), на протяжении девяти месяцев она не покрывает помощь гинекологов и ведение беременности. Также в эти страховки не входит лечение серьезных хронических заболеваний. Например, к нам приехала девочка из Херсона, у нее рассеянный склероз, но ее отказываются застраховать. Как ей жить?

Это замкнутый круг, по которому они бегают. Чтобы все же получить помощь, надо знать кучу адресов, куда писать, что требовать, надо знать инструкции, а ты не всегда в том состоянии, что можешь чего-то добиваться… Да, есть разные пути. Например, в клинике «Ихилов» открылся медицинский центр для беженцев. Он работает с 10:00 до 18:00. Звонить туда может только сам соискатель помощи, и ему повезет, если он попадет на русскоязычного сотрудника, они разбираются в ситуации.

Но если, скажем, у женщины тяжелая беременность, нужно получить направление с оплатой в клинику для ведения опасных родов, а для этого в "Терем" написать кучу заявлений, зная точно, как и кому. И комиссия потом решает, имеет ли этот человек право на такое направление. Только когда я потребовала дать мне документ, что они не принимают пациентку в тяжелом положении, они ее приняли. И я потребовала документ о том, что ее не просто примут, но и оплатят все исследования и процедуры. А сможет ли этого добиться девочка из Украины, если никто ей не помогает?

И что потом? Как их будут обслуживать потом? А сколько здесь вынужденных матерей-одиночек, которые приезжают беременные или с маленькими детьми… Но если решат выехать из страны, то будут считаться депортированными и вернуться уже не смогут, это важно знать.

Одна из моих подопечных – беременная женщина, у которой погиб муж и разрушен дом. Здесь у нее двоюродная сестра. Она хотела сделать аборт, потому что в этой ситуации не может и не хочет рожать. Все, с кем я говорила об этом, посоветовали одно: отправить ее в Германию, где ее оформят как беженку и все сделают бесплатно. Но тогда она вряд ли сможет вернуться к сестре. Сейчас мы сталкиваемся с тем, что Израиль перестал пускать людей обратно.

Или вот еще одна ситуация: женщина из Полтавы с двумя детьми. Муж в ВСУ. Ей нужно застраховать детей, но тогда она должна застраховаться и сама, иначе нельзя. Ей оценили это в 2500 шекелей на трех человек. У нее нет таких денег».

Ситуация – катастрофическая

Ольга Карташова, координатор волонтерского центра помощи беженцам в Хайфе, говорит, что все общественные организации, местные и международные, пытаются сейчас сообща решить проблему, которой не было в самом начале: с марта 2022 года государственная программа предоставляла беженцам бесплатную страховку через страховую компанию «Менора мивтахим», и беженцев обслуживали в «Клалите», потом в «Маккаби».

А в августе ситуация изменилась, и оплаченная страховка осталась только у беженцев старше 60 лет в кассе «Леумит». Она обновляется ежемесячно, как и виза, и, если ее обладатели захотят записаться к специалисту на первые числа февраля, они не смогут это сделать, потому что их страховка заканчивается в январе и продлевается каждый месяц. Остальные в основном живут без страховки.

«Те, кому мы рекомендуем зайти и застраховаться частным образом как туристы, говорили, что им называли астрономические суммы – от 900 шекелей в месяц, – рассказывает Ольга. – Это зависит от возраста и состояния здоровья, не покрывает хронических болезней и тех, которые были у них до приезда в Израиль. То есть люди, скажем, с гипертонией не могут получить тут лечение».

Организация провела опрос среди беженцев из Украины, и выяснилось, что большинство не знают, где получить помощь.

На момент этого опроса в Хайфе не было и клиник «Терем», так что даже срочную медицинскую помощь людям могли оказать только в Нагарии. Сейчас клиника открылась, но иногда, по словам собеседниц «Деталей», там нет никаких специалистов, кроме семейного врача.

«Несколько волонтерских клиник принимают беженцев. До этого они работали с эритрейцами, людьми без статуса, а сейчас к ним начали массово приходить люди с Украины, и ни докторов, ни медикаментов катастрофически не хватает. Не все процедуры можно сделать. А у кого-то инсульт, случившийся уже здесь, другому нужна срочная операция. Проблема и с педиатрией, и со стоматологией. Мы сейчас работаем с частными фондами, которые начали предоставлять через организацию «Лев Хаш» в Хайфе бесплатную стоматологическую помощь».

Чтобы проверить информацию беженцев и волонтеров, я позвонила по телефонам, указанным на государственном сайте «Цав Хашаа», чтобы уточнить, какую именно помощь получит моя 35-летняя родственница, если приедет сейчас из Украины. По телефону сети «Терем» мне сказали, что она получит экстренную помощь, им нужно лишь посмотреть ее паспорт, регистрация не нужна. По телефону «Цав Хашаа» ответили: «Пока есть виза, есть и помощь», но попросили заполнить анкету для регистрации. Мне не подтвердили, что эта помощь имеет временные рамки, но отказались ответить на вопрос, какие именно специалисты принимают беженцев и что положено в рамках этой помощи: «Они сами все это скажут».

«Мы не можем заменить государственную систему»

Международные организации, действующие в Израиле, такие как UNHCR, HIAS, Tech for Changes, ASSAF, Phisicians for Human Rights Israel, давно обеспокоены этой проблемой и действуют сообща, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Об этом рассказала Зои Гуцайт, директор клиники Open Сlinic for Migrants and Refugees организации «Врачи за права человека в Израиле».

«К нам поступает масса обращений от беженцев из Украины, которые часто не понимают, как им получить необходимую помощь. Вот только что консультировали двух матерей с детьми. Они в растерянности.

Проблемы начинаются с того, что Израиль не признает их беженцами – тогда они бы получили права, полагающиеся людям в этом статусе. А это очень уязвимые люди, в основном женщины, старики и дети, часто в тяжелом состоянии, со многими болезнями, нуждающиеся в продолжении лечения. Многие с онкологическими заболеваниями, при которых задержки в лечении крайне опасны.

Людей, бежавших из Украины до 24 февраля, тоже много, а им не полагается ничего. Каждый раз мы вынуждены обращаться с этими случаями в государственные службы. Людям разрешили остаться, но у них нет возможности получить лечение.

И как можно было не защитить детей? Из-за того что у них туристическая виза, им не полагается страховка, которая есть у детей, которые находятся здесь безо всякого статуса.

Мы будем сражаться за права этих людей с правительством, писать обращения и предложения, потому что у Израиля есть обязанность им помочь. Наша организация не только адвокат для беженцев, мы также помогаем им получить помощь. К нам можно письменно обращаться по WhatsApp (+972) 543921848, мы можем подсказать пути.

Также открыта клиника для мигрантов и беженцев в Яффо.Там замечательные врачи, тем не менее такие организации, как наша, не могут заменить государственную систему! А мы видим, что государство не планирует эту работу на перспективу, люди теряют интерес к теме. Все думали, что война скоро закончится. Но она продолжается, и беженцы из Украины могут оказаться в той же ситуации, что и африканские».

Алла Борисова, «Детали». Фото: Даниэль Бар-Он √

Метки:


Читайте также